Книга Рай накануне, страница 109 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Самару я искал дольше всего. Приблизил, повел карту вдоль Волги — темно. Метку дают только кланы-ковчеги, а восьмилетнему Ваньке и Светке светиться на этой карте нечем.

Темнота не значила ничего.

Темнота не значила ничего.

Ничего она не значила!

В первые же секунды метка под Кейптауном мигнула и погасла.

Потом еще одна, в Америке.

А в голове у меня, там, где месяц лежало мертвым грузом чужое наследие, куда не пускал меня Го Дзи, пока не начнется волна, что-то щелкнуло и повернулось.

Ключ.

В голову хлынули чужие знания. Я будто разворачивал огромные свитки и впитывал содержание мгновенно. Первая, вторая… Вот только понимания не было, мелькали разрозненные образы, символы, тонули в какой-то мути. Виски сдавило, картинка поплыла, из носа на пепел сорвалась темная капля. Вот какое ты, несварение информации! Я сполз на корточки, уперся «Нагибатором» в землю и держался за него, тяжело дыша.

Крош привалился к моему бедру и заурчал — не как от почесываний, а глубже, с вибрацией: включил «Целительное мурлыканье». Кто-то словно открыл клапан в темечке и стравил давление, боль ушла, и я снова смог дышать.

— Спасибо, дружище… — выдавил я. — Сейчас пройдет.

Содержание первого свитка Го Дзи усвоилось, и мне открылось, что такое Третья волна.

Это было не хаотичное нашествие чудовищ, а планомерная уборка урожая, и к ней прилагался сухой регламент.

Фаза первая, «Загон»: сборщики жнут по всей планете, а чистильщиков, которые недотянули по уровням, система партиями свозит к участникам Третьей волны — таким, как я. Как баранов на скотобойню. Урожай должен укрупняться, и укрупняют его нашими руками. Тех, кто в кланах участников, сборщики не трогают.

Значит, моя задача — спасти как можно больше людей. И отлично, что в клан можно принять больше девятисот человек!

Фаза вторая, «Сведение»: выживших участников сталкивают между собой, пока не останется по одному на регион. Победитель забирает все, что накопил побежденный.

Здесь стратегия та же, но идти в мой клан будут неохотнее, все попытаются меня убить. Что ж, я уже закален хардкором.

Фаза третья, «Жатва»: созревших сдают сборщикам, урожай планеты уходит в порталы, волна закрывается.

Сидя на корточках посреди мертвой пустоши, я размышлял и от одной простой мысли было не отделаться. Хардкорный режим. Арабы, китайцы, нигерийцы, волна за волной на наш купол — все это было репетицией первой фазы, словно система жнецов гоняла нас по своей схеме с самого начала и, не желая того, здорово прокачала. Вряд ли среди врагов найдется кто-то, у кого есть опыт противостояния скейрам, тримерам и прочим тварям.

По старой привычке я полез искать подвох в конец информационных блоков, туда, где в любом договоре прячут самое интересное. Дурак, конечно, ведь наследие Го Дзи не договор, листать в нем нечего.

Но, к моему удивлению, нужная строчка нашлась сама: «Участник, уклоняющийся от консолидации урожая, переводится на следующую фазу досрочно».

Это било прямо по моему плану. Хотя формально уклоняться я и не собирался: буду не убивать, а собирать живых. Посмотрим, как система это посчитает…

Бум! Снова резко заболела голова, взорвалась такой болью, что аж слезы брызнули, и потемнело в глазах. Это распаковался архив с информацией о сборщиках. Система обозначала их как Охотников. Рядовые — от девяностого до сто двадцатого уровня. Старшие — под сто шестидесятый. Против таких мой шестидесятый, как детский трехколесный велосипед против фуры, и наследие великого буфо услужливо подсказывало, что победить их в открытом противостоянии не получалось ни на одной из пожатых планет.