Книга Безымянный клан, страница 120 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Посчитали, что клану важнее, — поправил ее я.

А еще во время нашего обсуждения произошло чудо: Сергеич молчал, сосредоточившись на ощущениях. Он постоянно просил жрать и шевелил струпья, которые превратились в черные огромные чешуи, отделенные бороздами одна от другой. Самыми тонкими они были на носу, ушах, пальцах, веках, под глазами и на шее. Он отдирал их один за другим и сейчас походил на окуклившегося человека, из которого вылупливается взрослая особь: вот уже нос проклюнулся, одно розовое ухо и глаза — хлоп-хлоп, хлоп-хлоп.

Руководствуясь картой, мы двинулись на северо-запад, навстречу возможному врагу. Дорога была прямой, Го Дзи распугал одиночных зомби, и мы шли довольно бодро, а временами даже бежали. До самого конца промзоны нам не попался ни один бездушный, человек или птица.

Дальше началась пустынная заболоченная местность, где прямо в воде стояли рощи деревьев. Дорога тянулась по возвышенности, вместо фонарей стояли пальмы, трава была невысокой. В болоте я увидел цаплю, застывшую на одной ноге. Заметив нас, она взмыла прочь, и за ней, хлопая крыльями и вопя, понеслась стая мелких птиц.

— Ух ты! — улыбнулась Вика.

Тетыща с тоской посмотрел на водную гладь. Заживо погребенному, перепачканному землей, ему наверняка хотелось искупаться, но он молчал — понимал, что не время, на счету каждая минута.

— Дружище, обещаю, ты помоешься, как только все закончится. — Я хлопнул его по плечу. — И по фиг, ночь это или день…

И вдруг с шлепаньем и брызгами к нам из воды устремился гигантский тошноплюй 36-го уровня. Был он длиннее двух метров и больше напоминал гибрид червя и тюленя, чем человека.

— Шайтан, такую песню испортил! — выругался Сергеич.

Вика и Вечный выстрелили одновременно. Тетыща застанил тварь гарпуном, и они с Маурисио ринулись колоть тошноплюя, собирая на критический удар. Вика вскинула ружье для повторного выстрела, но я крикнул:

— Стоять! Парни низкоуровневые, им больше зачтется. Пусть качаются.

Спорить она не стала, как и Рамиз.

Стан с бездушного сошел, когда у него сняли половину жизни. Блевануть связанный боем тошноплюй не мог, просто вертелся на месте, молотя ластами. Маурисио не повезло — бездушный задел его и отшвырнул в сторону, снизив «активность» на четверть. Тетыща включил щит и продолжал колоть тварь, пока она не окочурилась.

— Капнули очки упокоений, — отчитался Бергман.

— И мне. — Маурисио встал и поковылял к нам.

— Два, — скривилась Вика.

— Столько же, — эхом отозвался Вечный.

— Стрелять только в крайнем случае, — распорядился я, и мы двинулись дальше.

По насыпи шли километр — итого три позади, осталось два на самом сложном участке, среди жилой застройки.

Поначалу тянулись заборы каких-то складов, дома начались на оставшихся полутора километрах. Перекрывший дорогу БТР мы увидели, как только вышли из-за поворота — и сразу отпрянули за угол. Никаких дозорных вышек рядом, ничего, что могло бы служить убежищем.

— Блокпост? — Тетыща с подозрением покосился на Вечного. — Именно там, где было обещано.

— Просто логично, — начал оправдываться тот. — Если откроете карту, увидите, что все дороги стекаются в эту точку.

— У них передвижные блокпосты, — пояснил Дак. — Группа в броневике. Стало опасно — уехали, а для мелочи они неуязвимы.