Книга Безымянный клан, страница 100 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Раскололи череп и сожрали мозг. Значит, связи между началом Жатвы и появлением этой аномалии нет.

— То есть она появилась позже? — уточнила Вика.

Тетыща указал на разбитые стекла.

— Да. Некоторое время тут кипела жизнь. А потом что-то случилось.

Хрустя битым стеклом и держа меч наготове, он направился дальше по коридору. Обернулся и поманил нас жестом.

— Идем.

Откликнувшееся эхо подчеркнуло запустение этого места.

Поблизости не было ничего живого, даже вездесущей плесени, но мы все равно ступали на цыпочках, не в силах отделаться от предчувствия беды. Будто откликаясь на мои мысли, туман за окнами уплотнился, по нему прокатились разноцветные сполохи, похожие на северное сияние. Вскрикнув, Вика вцепилась мне в руку, но тут же устыдилась своего порыва и отпрянула, шепча:

— Не нравится мне это. Туман… будто живой.

Словно подтверждая ее слова, Крош в рюкзаке заметался, заорал благим матом — ему тоже не нравилось происходящее. В отличие от людей, животные ближе к природе, а потому лучше чуют опасности такого рода.

Потому я снял рюкзак и поставил на пол светлого холла возле черного растения в горшке. Когда началась Жатва, была ночь, рабочие спали дома, потому завод не изобиловал убитыми.

— Эй ты, дьяволенок шерстяной, вылезай.

Но Крош не был дураком и сидел поверх моей футболки, шипел и скалился, демонстрируя иглы зубов.

Все столпились вокруг рюкзака, не понимая, что не нравилось моему питомцу, с чего бы он начал так утробно завывать. Сергеич погрозил ему пальцем.

— Хорош выделываться, пассажир! Без тебя тошно.

Я надел рюкзак, мы пересекли холл и уперлись в белую дверь. Я открыл ее и оказался в темном помещении без окон. Запах рыбы отсутствовал. Вообще отсутствовали какие бы то ни было запахи, кроме вони, исходящей от Сергеича.

Все завозились, цепляя на головы налобные фонарики.

Лучи высветили пустую раздевалку с синей униформой на вешалках и закрытыми пронумерованными шкафами. Судя по количеству синих костюмов, похожих на медицинские, людей тут работало не больше двадцати.

Посидев немного в рюкзаке, Крош вылез мне на плечо и вжался в него. Выпустил когти, прижал уши. Вздрогнул, когда я коснулся его шерсти.

— Согласен, малыш. Очень хреновое место.

Потом я обратился к своим:

— Оружие можно убрать, поблизости никого нет. Живые здесь нам не угрожают.

— Да ясен пень, — вполголоса отозвалась Вика, — но так поспокойнее.

Пройдя раздевалку, мы очутились в освещенном помещении с пустым конвейером и кучей прочего оборудования. До жатвы на ночь это все выключали, завод работал только днем, потому тут царил порядок.

Туман за окнами продолжал мерцать, и металл оборудования поблескивал то голубым, то розовым, отражая наши искаженные фигуры и создавая иллюзию движения.

Сергеич свернул налево, уверенным шагом прошествовал в конец помещения и указал на ворота.

— О-о-о! Склад готовой продукции. Ништяк!

Он со скрежетом распахнул дверь, переступил порог, и донесся его восторженный возглас:

— Во где богатство-то! Жратвы — завались.

Зазвенел металл: Сергеич принялся набивать рюкзак консервами. Я повернул голову в другую сторону, к цеху, куда привозили и где обрабатывалась рыбу, а следовательно, оттуда должно было безбожно вонять, но никаких запахов не ощутил! Выяснять, почему так, не хотелось, и я начал искать выход из здания в хоздвор.