Книга Город титанов, страница 36 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Дак говорил, что уже поздно. Нужно выспаться и набраться сил перед очередным поединком. У Дака завтра третий бой. Если победит бездушного, его примут в семью. Ну а насчет твоего вопроса… Как я понял, только боевого крыла не меньше сотни. Но точно не знаю — каждый день кто-то погибает, а кто-то новый — приходит.

Сотня — это, конечно, много. Они все как минимум двадцатых-тридцатых уровней — куда нам до них? Но смиряться я не собирался.

Открылось раздаточное окошко над полом — заключенные ломанулись к нему. Получив одноразовую миску с какой-то бурдой, заключенные отходили от двери, с остервенением поедая ужин. Мы получили еду одними из последних.

Я ковырнул ложкой баланду и понял, что это объедки, сваленные в кучу. Тут был моченый хлеб, рис, прожилки кожи, кости, бобы, какой-то соус, похожий на блевотину. К горлу подкатила тошнота, когда увидел гнилой помидор, и я отставил деликатес. Вечный с радостью забрал мою порцию.

— Ничего, поначалу все так. Привыкнешь.

Через полчаса выключили свет, мы развалились прямо на полу. Заснуть ожидаемо не получилось, и я позавидовал храпящему Сергеичу. Наверное, если черти будут поджаривать его, он будет спать у них на сковородке. Насторожился я, когда заскрежетала дверь и донеслись шаги.

Это шанс на побег! Свалю прямо в наручниках…

Ага. Тогда я навсегда лишусь статуса чистильщика, так что от наручников по-любому надо избавляться, а снять их может только тот, кто их надел. Или не только тот, кто надел, а любой бандит? Скорее всего, нет. Так что единственная моя надежда, что меня выпустят против прокачанного бездушного и, дабы я продемонстрировал способности и устроил шоу, снимут наручники, вот тогда я как развернусь, и хана им всем!

Еще есть один трудноосуществимый шанс — тот, кто наручники надел, сдохнет, подпитывать их будет нечем, и они отсохнут, но это не факт. А кто их одел? Родриго, по ходу.

Так что сейчас дергаться мне нельзя. Пока.

Меня пнули в бок ботинком.

— Вставай, мясо, — проговорили знакомым голосом, запахло фекалиями.

По глазам мазнул луч фонарика, но я по настоявшейся вони понял, что ко мне пожаловал дерьмоносный Флектор.

— Что, уже пора? — прохрипел Вечный, пытаясь подняться, но получил тычок ботинком в бок.

— Лежать, гнида, — прошипел Флектор. — Нужен этот!

Проморгавшись, я заметил двоих сопровождающих — у одного была дубинка с металлическими шипами, у второго, ковыряющегося в зубах — подобие электрошокера, что я видел раньше. Какого они уровня, я понятия не имел.

«Шанс! Шанс! — вопила трусливая часть меня. — Хрен с ним, с Сергеичем и тем более — с Тетыщей. Тебе должно быть на них насрать! Спасайся сам. И забей на наручники, выкрутишься как-нибудь. Главное — сохранить жизнь!»

— На выход, — скомандовал Флектор.

Я, деланно зевнув, поднялся и выполнил команду. В отличие от камеры, коридор был худо-бедно освещен тусклыми лампочками. Он состоял из как минимум трех железных клеток. Если я решусь на побег, мне предстояло преодолеть как минимум три запертые двери. Как⁈ Каком кверху. Серьезная тут была тюрьма, и система защиты серьезная.

Если бы я был героем боевика, то с рычанием разорвал бы наручники, раскидал вертухаев, левым пальцем задней ноги пробил замок и улетел бы. Но я не герой боевика. И в принципе не герой, даже не Витек-выживальщик. Но у меня есть мозг, я догадывался, зачем пожаловал Флектор, и с замирающим сердцем ждал, когда он ошибется.