Книга Несущий свет, страница 70 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Эдрик возмущенно воскликнул:

— Если он уйти, то и я уйти! Деннис дрался — бог войны! Капре! Надо драться! Так победить! Убить всех зомби!

Рихтер посмотрел на Лизу и сказал:

— Дорогая, пойдем сменим Анри и Рамиза, они должны проголосовать.

Точно! Еще эти двое. Если они оба будут за — нас приняли в семью. Но после выходки Сергеича с сурком я очень сомневался, что будет так.

Через пару минут в столовую вошли Рамиз и Анри. Чернокожий мужчина окинул взглядом присутствующих и молча занял свободное место. Рамиз же непринужденно помахал всем рукой и широко улыбнулся, будто явился на дружескую вечеринку, а не на решение потенциально смертельного вопроса.

— Ну что, какие новости? — спросил он, потирая ладони. — Вижу, собрание в самом разгаре.

Лиза быстро ввела их в курс обсуждаемого вопроса, но больше для проформы, потому что Рамиз и Анри точно знали цель совета.

Я внимательно наблюдал за азербайджанцем, ожидая, что после хамского поведения Сергеича он проголосует против нас. А если Анри присоединится к нему, то дело точно дрянь. Лишь бы дали хотя бы ночь провести в отеле, а утром… Ладно, не пропадем!

— Итак, — подвела итог Эстер, — голоса разделились. Пятнадцать за то, чтобы принять новых людей, шестнадцать против. Ваше мнение может решить исход. Анри?

Чернокожий охранник медленно поднялся. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась внутренняя борьба.

— Я… — он прочистил горло. — Я голосую за то, чтобы они остались.

По залу пронесся удивленный шепот. Я не верил своим ушам, но быстро взял себя в руки. Нам еще нужен голос Рамиза, а он, судя по всему, был настроен против нас.

— Рамиз? — обратилась к нему Эстер.

Азербайджанец встал и выдержал долгую паузу, во время которой, казалось, наслаждался всеобщим вниманием.

— Знаешь, Денис, — начал он, качая головой, — твой друг назвал меня сурком. Нерусским сурком.

Я мысленно выругался. Вот и все, Сергеич своим длинным языком похоронил наши шансы.

— Он эмоциональный человек и не подумал, — начал было я, но Рамиз поднял руку, останавливая меня.

— Я в своей жизни слышал вещи и похуже, — усмехнулся он. — В Баку из-за матери меня звали «русской собакой», а здесь я, получается, «нерусский сурок». При том, что, откровенно говоря, тут весь остров и весь отель — не очень русские люди. Забавно, да?

Он обвел взглядом притихший зал.

— Мой отец всегда говорил: «Рамиз, встречай человека не по словам его, а по делам». Я видел, как этот человек, — он кивнул в мою сторону, — рисковал собой, чтобы спасти друзей. И предлагал помощь нам всем. А мы, спрятавшись в этом отеле, думаем, что переждем бурю?

Рамиз покачал головой и неожиданно улыбнулся:

— Я голосую за. Пусть остаются. А деда-расиста будем перевоспитывать.

Семнадцать против шестнадцати. Мы победили. Я с трудом сдерживал облегчение, которое волной прокатилось по телу.

Вика вскочила со своего места, сверкая глазами:

— Это ошибка! Рамиз! Анри! Вы с ума сошли! Идиоты! Вы пожалеете об этом решении!

Перевод не понадобился, Эстер ее поняла по интонациям и твердо объявила:

— Решение принято, Виктория. Новички остаются с нами. Им будут предоставлены комнаты на пятом этаже, рядом с номером Дениса. На этом собрание окончено.

Пока все расходились, Лиза подошла ко мне и пожала руку.