Онлайн книга «Несущий свет»
|
И вот местная община с ее организацией без лидера, где все работает, как часы. Как лучших представителей человечества, которые очень немногочисленны, угораздило собраться в одном месте? Загадка. Феномен. Но все же, если хорошо подумать — лидеры были. Тот же Семеныч. Или Рамиз. Только не пихались в начальники. Не толкали свою правду в массы. Может, все дело в этих самых правилах, что выполнялись беспрекословно, как в армии, без нытья и философии? Вот и со сбором общины все прошло гладко. Я зашел к бородачу Семенычу и объяснил ему ситуацию. Он заглянул к доктору Рихтеру, тот — к Лизе. Десять минут — и все оповещены, и согласны экстренно собраться в столовой через десять минут. К Рамизу и Анри послали ассистента Бобби, чтобы сказать, что совет имеет место быть, и они должны присутствовать, когда кто-то их сменит, чтобы при необходимости держать оборону и приглядывать за незваными гостями — Максом и Сергеичем, коим строго-настрого запрещалось присутствовать на собрании. Я уселся в столовой и наблюдал, как Вика и Настя устанавливают фонарики на столах, меня будто бы не замечая, а Лиза что-то втолковывает индуске. Никто не расспрашивал меня, даже Яна, которая утром проявляла явную заинтересованность. Похожая на Машу, оставленную во вражеском лагере, она служила немым укором, и я старался на нее не смотреть. Со мной за столик уселся Семеныч, он ерзал, дергал себя за бороду — нервничал и изнывал от любопытства, но вопросов не задавал. Чего нервничал только — непонятно. Спустились Киндерманны. Дитрих на ногу еще не наступал, его под руки вели жена Керстин и немка Ингрид Вебер, с которой они прилетели на остров. Увидев меня, Дитрих помахал рукой, заулыбался и немцы устремились к нам. Я сфокусировался на профиле его жены… Керстин Киндерманн, 80 лет Активная одушевленная оболочка: 100%. …и мысленно выругался: обнулили, демоны! Немка больше не претендент 2-го уровня! Черт-черт-черт! Твою мать, значит здесь явно нечисто! Похоже это же грозило моим друзьям, если они не будут осторожными… Или и осторожность не убережет, достаточно касания или даже близкого присутствия того, кто это с ними делает? Идея тащить Макса сюда уже не казалась хорошей. Я совершенно не расстроюсь, если нас не пустят дальше коридора, целее будем. Немцы расселись вокруг меня. Керстин скривилась и прощебетала: — Ден, что с тобой случилось? Запах от тебя… Это ужасно. — Долго рассказывать, — отмахнулся я. — Ты помог друзьям? — спросил Дитрих. — Да, и это главное. Все живы. Сейчас обо всем расскажу. Я поставил галочку, что нужно поговорить с немцами. Мало ли, вдруг произошло нечто подозрительное, на что они не обратили внимания? С кем встречались, с кем общались, как долго, какие были при этом ощущения… А мне это поможет понять, что с ними произошло. Последними, но минута в минуту пришли модельки, шатенка Вика и остроносая брюнеточка Настя, на меня они демонстративно не посмотрели. Яна же, заметив конкуренток, уселась за соседний столик и кивнула мне. В ее глазах плескался ужас. Неужели я и правда так ужасно выгляжу? Я попытался посмотреть на себя со стороны и передернул плечами: прожженные кожаные штаны и подранная косуха, и лицо, и одежда в прикипевших ошметках горелой плоти и гнилой крови. |