Книга Несущий свет, страница 56 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Не указывай, что и когда мне делать, — процедил Волошин. — Не твоего ума дело, понял? А если не понял, могу еще разъяснить.

— Да я просто предложил, — пошел на попятную Амир.

— Все, хорош базарить, — отрезал Волошин. — Сейчас сам разберусь.

Этот тон я уже слышал. С ужасом вспомнил, как Волошин рассек пополам нескольких бездушных, просто проведя рукой по воздуху. Его «Секатор», судя по всему, что-то вроде силового оружия, молекулярной струны или лазера, способного разрезать плоть как масло.

Я услышал, как Волошин вошел; остановившись на пороге, глубоко вдохнул. Начало нарастать низкое гудение — не человеческий звук, а что-то механическое, злое.

Мне нужно было что-то сделать, и немедленно. Но что?

Гудение все усиливалось, и я почувствовал, как воздух вокруг начал вибрировать.

Гудение достигло пика, а затем Волошин плавно провел рукой в воздухе. За этим простым движением не последовало ни вспышки, ни звука — только тихий свист рассекаемого воздуха и противное чавканье.

Я вжался в пол, зажмурившись, моля всех богов, чтобы его невидимое лезвие прошло выше. Через полсекунды я понял, что все еще жив. Интересно, остальные как? Ни Макса, ни Сергеича я не видел. Мысль о том, что они погибли, я старательно гнал.

Все в порядке…

Все в порядке.

Все в порядке!

— Твою мать, — присвистнул кто-то из подручных Волошина. — Как скальпелем!

Я приоткрыл один глаз и едва сдержал рвотный позыв. Трупы над нами были разрезаны, и их внутренности медленно сползали вниз. Даже если они дергаются в агонии, этого не видно под расползающимися телами. Шевельнулся котенок за пазухой, я чуть сжал пальцы, давая понять, что мы вместе.

Потерпи, малыш, немного осталось.

Интересно, почему Волошин не прошелся по всей куче трупов? Только один удар и все? Скорее всего, у этой способности есть какой-то откат или ограничение — иначе он просто нашинковал бы горелые тела.

Волошин сплюнул, поморщился и ответил на мой мысленный вопрос:

— Только зря «Секатор» на откат посадил, нет тут никого, бля.

— Ну а я че говорил? — в голосе подчиненного читалось торжество.

— Валим отсюда, от вони скоро блевать начну.

Его голос донесся уже из-за двери:

— Так что идем в «Эвелин», проверим там и прокачаемся заодно.

— Там кадавры слабые, — возразил кто-то, но командир группы его не услышал, а может, просто не захотел.

— Что расселись? Ходу! Живо!

Шаги стихли вдали, но я все равно не решался пошевелиться. Вдруг кто-то остался? Вдруг это ловушка? От страха все тело покрылось липким потом. Уж лучше лежать в разлагающейся плоти, чем быть разрезанным пополам невидимым оружием Волошина.

Еще и друзья молчат. Почему? Мертвы, или Сергеич просто осторожничает, как и я?

Время тянулось, и тянулось, и тянулось, и я все больше уверялся, Сергеич не подавал признаков жизни, и я все больше убеждался, что с ним все кончено. А значит, когда я вылезу из-под трупов, найду его разрезанное тело, что тоже не добавляло желания действовать.

Только когда прошло минут пять тишины, я осторожно отодвинул тело зомби, чтобы поступал кислород, провел по лицу, желая стереть гниль, но лишь размазал ее. Я весь был в разлагающейся плоти.

Крош вылез из-за пазухи, спрыгнул с меня и рванул на улицу.

Только теперь я увидел во всей красе последствия удара Волошина, все тела зомби были разрезаны с хирургической точностью.