Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 82 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— А от этого есть очень простой рецепт. Знаешь какой?

Борька отрицательно замотал головой, причем так интенсивно, что я испугался, что она сейчас отвалится.

— Вот смотри, — я протянул ему обрывок рентгеновской пленки, которая давно завалялась у меня в кармане, — вот через эту пленку посмотри на свет от лампы. Видишь?

Борька завороженно принялся смотреть вверх через черный кусочек.

— Что ты видишь?

— Такие пятна. А посерединке — светлее, — сказал Борька, старательно пытаясь что-то там увидеть.

— А жука-чернотелку видишь?

— Нет, — расстроенно вздохнул Борька.

— Он там есть, только прячется: сам черный и пятна черные. Ищи пятно, которое на жука похоже, с усами и лапками. Когда найдешь — скажешь.

— А голоса?

— А чем тебе голоса могут помешать найти жука? — удивился я.

Борька признал, что ничем.

— Вот и не обращай на них внимания. Пусть себе голоса балаболят, а ты не слушай и жука ищи. Ты же хотел его увидеть?

— Хотел…

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся я, потому что знал: испуганного ребенка проще всего отвлечь через органы чувств, заняв его глаза и руки интересным делом. А рассматривание света через рентгеновскую пленку создает некий таинственный ореол, это детям интересно. Вот пусть и отвлечется.

— А еще тут с тобой пацаны-суслики хотят пообщаться.

Я вытащил из-за пазухи и посадил Валеру к нему на кровать. Кот мгновенно подбежал к Борьке и начал тереться о его руки, громко урча. Через несколько минут мальчишка уже вовсю улыбался, поглаживая Валеру и не забывая поглядывать на лампу через пленку.

Я тем временем отобрал клетку у Прохора Евграфовича, который тоже заглянул в комнату, и открыл.

— А вот и Пивасик. Ты же обещал его стишкам научить. И я надеюсь, не передумал. Вы же не будете возражать, если сегодняшнюю ночь мои суслики проведут здесь?

Все заулыбались. А Пивасик закричал:

— Чуфырь! У-у-у! Козявка!

И уже через пару минут все смеялись.

— Вот и хорошо, — сказал я, когда все успокоились. — А теперь поступим таким образом. Полина Илларионовна будет ночевать сегодня с Олей и Андрюшей, их будет охранять Пивасик. Так что за вас я не переживаю. Все остальные: Прохор Евграфович, Раиса Васильевна, Борька с Валерой и я, — будем ночевать вместе. Кстати, а где Васька?

— Да Васька у моей свекрови, — отмахнулась Полина, — в соседнем селе. Он часто на выходные туда уезжает. Там у него какая-то девчуля завелась, и он там уже больше, чем тут.

— А, ну так у него все нормально.

— Ну да, звонил мне вечером.

— Это хорошо, — сказал я, надеясь, что там его Пелагея не достанет. — Поэтому сделаем так. Раиса с Борькой ложатся здесь на кровати. И с ними — Валера. А мы с Прохором Евграфовичем будем по очереди на диванчике дежурить. Вам, Полина Илларионовна, есть где лечь в комнате Оли и Андрея?

— Так они в разных комнатах, — сказала она, — но у Оли большой диван раскладной, мы его сейчас разложим и все втроем там поместимся.

— Вот и хорошо. Сегодня будем спать таким вот образом. А теперь, раз все поняли, быстренько разбегаемся по комнатам, и через пять минут полный отбой. Кто не успеет, на того напущу Валеру.

Словно в подтверждение, кот поднял лапу и грозно зашипел.

Все с облегчением засмеялись, и страх отпустил. Это было самое главное: если это и правда были проделки Пелагеи, то била она по страху. А когда все начали смеяться, обстановка разрядилась.