Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 66 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Решил, что коль уж так получилось и это общество явно на своей волне, а до гостя-новичка никому нет дела, побуду необходимый в рамках приличия минимум времени в библиотеке, немного почитаю, а потом под первым попавшимся предлогом свалю домой к Алене Петровне.

Библиотека была шикарна. Я всегда восхищался настолько продуманными собраниями книг, а здесь преимущественно были прямо раритеты. Еле сдерживая восторженный вздох, я остановился перед стеллажом, где стояли тома поэзии Гейне и Гете на немецком языке, трясущимися от предвкушения руками достал томик Гейне и раскрыл его, вчитываясь в знакомые строки про медвежатника Атту Тролля. Как же музыкально он писал! И все-таки, сколько его ни переводили на русский язык, а передать вот эту специфическую поэзию его строк, этот неуловимый вайб, так и не смогли. Улыбаясь, я так зачитался, что не услышал за спиной шаги.

— Кхе-кхе… Молодой человек!

От неожиданности раритетный томик чуть не выпал у меня из рук, но в последний момент я его удержал. Развернувшись, я с изумлением обнаружил хозяина, Анатолия, который неодобрительно смотрел на меня.

— Извините, здесь было открыто, и я подумал, что сюда можно заходить, — торопливо извинился я. — Если нельзя, я сейчас уйду.

— Да нет, здесь везде можно ходить, — сказал Анатолий, жеманно поджав губы в неприятную куриную жопку. — Я не думаю, что Борис привез бы какого-нибудь мелкого уголовника, который бы воровал раритетные экземпляры книг. Кроме того, здесь везде камеры. И это… молодой человек… как вас там…

— Сергей Епиходов, — повторил я.

— Ах да, книгу только переверните, Сергей Епиходов, а то вы вверх ногами смотрите.

Машинально я зыркнул на книжку, которую держал правильно. По кривой улыбке я понял, что Анатолий надо мной просто насмехается и получает от своей пассивной агрессии колоссальное удовольствие.

Прищурившись, я посмотрел на него и сказал:

— Спасибо, но я читаю и так, и так. Мне без разницы.

— Вы знаете, молодой человек, то, что вы эксплуатируете схожесть вашего имени с именем многоуважаемого академика Епиходова, еще не делает вас весомым в глазах общества, — заявил он мне, с наслаждением, внимательно наблюдая за реакцией.

Он явно издевался и нарочно смущал, провоцируя и отслеживая, как же я буду выходить из столь щекотливой ситуации.

А я не стал выкручиваться и искать вежливый выход. Поставив томик на место, аккуратно поправил корешок, выровняв с остальными, затем развернулся к хозяину и сказал:

— Понимаете, Анатолий… каждый эксплуатирует, что может: кто-то — схожее имя, а кто-то выгодный брак с пожилой дочерью влиятельных людей ради карьеры. Кто на что горазд, как говорится…

И, оставив за спиной багрового Анатолия с перекошенным лицом, я вышел из библиотеки.

Так, кажется, вечер перестает быть томным.

«Одного врага в этой пафосной клоаке я уже нажил», — словно со стороны, отстраненно подумал я и, развернувшись, внезапно увидел глаза Антонины Юрьевны. Она все слышала! Она все это время стояла в коридоре и каждое слово слышала. Зыркнув на меня нечитаемым взглядом и ни слова не говоря, хозяйка развернулась и торопливо ушла в глубь коридора.

Так-так… Теперь я стахановец-многостаночник: буквально за две минуты смог нажить не одного врага, а сразу двух. Ну да ладно, продолжим милый вечерок. Буду собирать коллекцию дальше. Тактически это было недальновидно, но стратегически лучше сразу поставить себя правильно.