Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 49 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Но Лысоткин меня не возьмет, он же меня выкинул из аспирантуры, — вздохнул Елисей, лицо его дернулось от ненависти, а плечи скорбно опустились.

— Так ты из-за этого… — я оборвал себя на полуслове.

Елисей густо покраснел, даже шея стала багровой, и несмело кивнул.

Значит, убрать Ротоноса и заменить на меня — идея не вчерашняя. Лысоткин и Михайленко заранее готовили под меня место, не сомневаясь, что я соглашусь? А бедный Елисей был всего лишь статистом на вылет?

— Ты главное не переживай, — задумчиво сказал я, размышляя над новой информацией. — На Лысоткине свет клином не сошелся. В конце концов, я попрошу Борьку Терновского… э… в смысле Бориса Альбертовича, чтобы он тебя к себе взял. А даже если он не возьмет и вообще других вариантов не будет, легко укатаю Марусю Епиходову, она кандидат наук, докторскую вот сейчас уже пишет, пусть берет аспиранта и начинает нормально работать. Кстати, тоже вариант, и мне кажется, с ней даже еще лучше, чем с Терновским. Потому что она девушка хорошая, мягкая, и тебе с ней работать будет очень даже комфортно. А ей нужно начинать брать аспирантов, чтобы получить потом профессора. Да, точно! Это даже лучше, чем Борька. А Терновский потом поможет пропаровозить с защитой. Куда он от Маруси денется.

— Ты думаешь, что-то из этого получится? — поднял голову и неверяще взглянул на меня Елисей.

— Хех, — хмыкнул старик-геймер, бросив на Елисея презрительный взгляд.

— Конечно получится, — убежденно сказал я. — Как минимум одна часть моего плана сто процентов получится: я тебя заберу в санаторий, и ты там будешь нормально и, главное, спокойно работать. Если захочешь еще в медицине поработать, то совсем рядом Моркинская больница, а там оперирующих врачей не хватает. Будешь там подрабатывать. Еще есть Чукша, это маленькая деревенька в семи километрах, там есть амбулатория, где тоже не хватает персонала. Сам там раньше сидел… — Я посмотрел на Елисея.

— Ну и? — Взгляд парня блеснул интересом. — А сейчас что, уже не работаешь?

— Меня уволили. Есть там один паразит, Ачиков его фамилия, так вот, он возглавил райбольницу и уволил из-за того, что я в прошлый раз из аспирантуры задержался. Но оно и к лучшему, потому что я плотно занялся санаторием и наукой.

— Какой ты… — усмехнулся Елисей.

— Ну, какой есть. Но от паразита этого Ачикова нужно избавляться, а то он быстро местное кладбище пополнит. Так что, если ты будешь хорошо работать, может, получится тебя туда поставить. Я думаю, мама и бабушка будут очень даже не против, если у тебя получится такой мощный карьерный взлет в столь молодом возрасте. А там поработаешь какое-то время — если не понравится, всегда можешь переехать дальше, в те же Йошкар-Олу, в Казань или Ижевск. Ну, или вернуться в Москву. Впрочем, не думаю, что ты всю жизнь мечтал в Москве просидеть лаборантом на кафедре.

— Нет, конечно, — вздохнул Елисей.

— Ну и вот. Так что давай обменяемся телефонами и жду тебя у себя в ближайшие дни. Времени совсем нет. Деньги на дорогу скину.

— Идет, спасибо тебе, — по-детски радостно усмехнулся он и крепко обнял меня.

И его близкое к равнодушию отношение ко мне сменилось.

Ротонос Елисей Богданович, 28 лет

8-й уровень социальной значимости.

Отношение к носителю: Доверие.

А я только сейчас обратил внимание на его восьмой уровень. А молодец Елисей! Парню еще тридцати нет, а уже выше, читай, полезнее для общества Лысоткина и Михайленко! Не зря, значит, я сюда пришел. Не зря потащу его в Морки. За такого надо бороться.