Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 15 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— О, отлично! — похвалил его я. — И что же решили?

— Что решили? Так как схема расположения земельного участка с трубами еще до конца не согласована, а у нас она однозначно выйдет за пределы забора санатория и почти полтора километра пойдет по муниципальной зоне, мы пока зарегистрировали ту скважину, которая уже есть у нас на территории. А также начали процедуру согласования проекта организации зоны санитарной охраны вокруг этой скважины, иначе не подпишут же. Ну и, чтобы мы и сейчас могли брать воду оттуда. Временно, конечно же, на два года всего, такое нам санитарно-эпидемиологическое заключение Роспотребнадзор пока дал, но за это время, я думаю, вопрос с водой мы решим кардинально. В любом случае это все решается, только не так быстро. Единственное, насколько мой опыт говорит, придется ехать в Йошкар-Олу… Тем более что я и так собирался. Может, даже завтра во второй половине дня или, скорее, послезавтра.

— Это замечательно! — обрадовался я. — Там же брат Венеры запропал, а она очень волнуется…

— Да-да, помню, я же поэтому и хочу совместить несколько дел за одну поездку, — сказал Наиль и быстренько, чтобы я не задавал других вопросов, перевел разговор в другое русло. — И теперь по поводу ваших коробочек…

— Что там с коробочками опять? — спросил я, сразу напрягшись.

— Не беспокойтесь, Сергей Николаевич. Все стоят под вашей кроватью во флигеле. Лично Александра Ивановна проследила, чтобы ничего там не рассыпалось, все запечатала, потому что одна из коробочек, понимаете… — замялся он.

— Ну, мне тетя Нина говорила, что эти придурки попробовали. Че они там с ним делали — ели, нюхали, кололись?

— Да нет, они ели, — неодобрительно сказал Наиль. — Точнее, разводили в воде и пили. Он же растворяется, этот порошок, как оказалось.

— И что?

— Ну, вот Александра Ивановна запечатала с той стороны, где была пленка надорвана.

— Да нет, я не про то. Я за это даже не беспокоюсь, — сказал я. — Что с мужиками?

— А что… лежат они…

— В каком смысле лежат? Они что, так еще и не пришли в сознание? До сих пор⁈

— Нет, не пришли, Сергей Николаевич. Но Александра Ивановна посмотрела их и сказала, что спят. Проверила сердце, что-то там еще — говорит, все хорошо. И еще этот приходил, как его, который анестезиолог…

— Николай Борисович? — уточнил я. — Самарцев?

— Ну вот этот, да. Он тоже посмотрел, сказал, что ничего страшного.

— А он откуда узнал? — удивился я.

— Так ему Александра Ивановна сама позвонила. Он, кстати, сейчас к нам уже два раза в санаторий приходил.

— Зачем?

— Так он же планирует перейти сюда работать. Ходил к Александре Ивановне, там какие-то вопросы выяснял по работе.

— А, ну тогда ладно, — с облегчением выдохнул я. — Хорошо. А Николай Борисович не сказал, когда перейдет полностью?

— Нет, сказал, будет с вами сперва разговаривать. Но после Нового года собирается перебраться, — сказал Наиль. — Так что вот такие дела. И еще последний вопрос такой: звонила Татьяна.

— Какая Татьяна? — не понял я.

— Ну, соседка ваша из Казани. Проблемы же у вас там. По поводу вашей дальней родственницы, которая якобы претендует на часть жилплощади, насколько я понимаю ситуацию.

— Да, было такое дело, но я с Караяннисом связывался, он сказал, что ничего она сделать не может.

— Да? Ну так вот. Значит, ваша подруга Татьяна взяла у другого вашего соседа Максима видеоматериалы, и передаст их мне, потому что нужно все-таки подать в полицию заявление. Иначе она это дело так не оставит, и вы понимаете, нет же никакой гарантии, что она завтра вашу дверь не подожжет или еще что-то. Человек абсолютно невменяемый, поэтому надо действовать жестко. Я жду только вашей отмашки.