Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 113 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Федя, Федя, ты меня слышишь?

Но тот не слышал, продолжая таращиться на стенку. Сашуля попыталась с ним поговорить, потом взяла себя в руки и даже попробовала потормошить за плечо. Никакой реакции не последовало.

— Но вы слышали? Он же сказал «афахй» и «уышыза»! — опять повторила она беспомощно.

— Слышал, — кивнул я.

— А что это значит? Вот зачем же он так сказал?

Я пожал плечами. Честно говоря, в своей медицинской практике — хоть в этой, хоть в прошлой жизни — я с таким еще не сталкивался и что ей на это ответить — не знал.

Что интересно, Система молчала. Я пытался вызвать интерфейс, провести диагностику, но безрезультатно. То есть модули работали, но ничего конкретного, кроме состояния алкогольного опьянения да жирового гепатоза печени, не нашлось. Придется разбираться своим умом.

— Надо полистать медицинские справочники, — наконец вынесла вердикт Александра Ивановна, потом задумалась, пошептала что-то себе под нос и сказала: — И посмотреть в интернете.

— Вот вы и займитесь этим, — сказал я, радуясь, что ей есть чем отвлечься, чтобы унять тревожность.

— Тут такое дело… — тяжко вздохнула она. — Сергей Николаевич, эти алкаши не единственная проблема. Видели машины у ворот?

Припомнив, я кивнул.

— Ну вот. Это ваши пациенты. Идемте, нужно их принять. Они с утра ждут, как узнали, что вы сегодня возвращаетесь.

— Пациенты? Какие еще мои пациенты?

— Идемте, объясню по пути!

Александра Ивановна, бросив последний взгляд на качающегося туда-сюда Федора, вышла из комнаты.

Я запер дверь и последовал за ней.

В холле флигеля было тепло, чуть пахло свежей штукатуркой и куриным бульоном с временной кухни, в которой теперь хозяйничала и Алена Петровна.

Мимо нас прошла тетя Нина с кастрюлей наперевес, бросила взгляд, но не остановилась — у нее что-то определенно горело. Альфик прошмыгнул следом, чуть не наступив ей на пятку.

— Александра Ивановна, родная моя, объясните все по порядку, — попросил я. — Спокойно и обстоятельно. Кто все эти люди?

Она кивнула и пошла впереди меня по коридору. В правой руке у нее был зажат согнутый пополам лист с фамилиями, выведенными неразборчивым почерком.

— Одиннадцать человек записалось на сегодня, Сергей Николаевич.

Я резко остановился.

— Постойте, Александра Ивановна. Что значит «записалось»? Я в больнице больше не работаю. И санаторий, заметьте, по бумагам, не медицинская организация. Никакой лицензии у нас нет. Я не могу принимать пациентов.

— Так никто и не принимает, Сергей Николаевич, у нас тут… — Она замялась, после чего продолжила: — У нас тут «Клуб здоровья». Люди просто пришли пообщаться о здоровье, понимаете?

— Клуб здоровья… — задумчиво проговорил я. — Ну-ну. Это Наиля идея?

— Именно. Понимаете, не по-людски будет бросить пациентов. Вы же им сами обещали, что в санатории примете?

— Обещал, — кивнул я, вспомнив последний день в больнице. — Но буквально парочке человек, а вы говорите, что их уже одиннадцать.

— Ну так земля слухами полнится. — Она посмотрела на меня и буквально взмолилась: — Поговорите с ними, Сергей Николаевич, ну что вам стоит? Пускай зайдут, расскажут, что у них болит. Вы послушаете, я послушаю — что-то да и посоветуем. Без бумажек, без подписей. Просто разговор.

Тем временем мы вошли в одну из комнат, выделенных под импровизированный кабинет.