Книга Двадцать два несчастья. Том 5, страница 112 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

В кабинет вошла худощавая женщина лет шестидесяти в темном платке, повязанном по-деревенски, низко на лоб. Бывший бухгалтер колхоза «Рассвет», теперь пенсионерка. Вдова — как я узнал чуть позже, муж умер пять лет назад, по ее словам, «от водки».

— На что жалуетесь? — спросил я.

Она замялась, теребя край платка, опустила глаза, наконец призналась будто в чем-то постыдном:

— Живот болит, Сергей Николаич, а после еды так особенно. Опоясывает будто, вот так, — она провела рукой от подреберья к спине. — И надувается как барабан, ветры… стыдно сказать.

— Ничего стыдного. Стул как?

Она покраснела и смутилась.

— Ну… маслянистый какой-то стал. Жирный. Извините за подробности.

— Подробности мне и нужны. Тошнота есть?

— Есть. Волнами. То ничего, то накатит — хоть на стенку лезь.

Я запустил диагностику.

Диагностика завершена.

Объект: Зинаида Петровна Краснова, 56 лет.

Основные показатели: температура 36,5 °C, ЧСС 74, АД 122/78, ЧДД 15.

Обнаружены аномалии:

— Хронический панкреатит (билиарнозависимый, фаза неполной ремиссии).

— Экзокринная недостаточность поджелудочной железы (умеренная).

— Холелитиаз (конкременты желчного пузыря, 2 шт., до 9 мм).

— Дуоденогастральный рефлюкс (сопутствующий).

Так-так… Камни в желчном мешают нормальному оттоку желчи и периодически перегружают общий проток, из-за этого поджелудочная работает в неправильных условиях и снова и снова воспаляется.

— Зинаида Петровна, — сказал я, поднявшись и подходя к кушетке. — Давайте сюда, я посмотрю.

Женщина легла, а я начал осмотр.

При ощупывании живот отзывался болью слева под ребрами и под самой ложечкой. Я надавил чуть правее пупка — в точке Дежардена, где часто проявляются проблемы с поджелудочной, — и женщина поморщилась. Провел рукой выше, по зоне Шоффара, между ребрами и серединой живота: там тоже было чувствительно. Поджелудочная явно напоминала о себе.

— Больно? — спросил я, надавливая слева.

— Терпимо, — ответила она, снова поморщившись. — Но неприятно.

Вернувшись за стол, я несколько секунд обдумывал, как объяснить проще.

— У вас, Зинаида Петровна, поджелудочная железа воспалена, и воспалена уже хронически. Плюс камни в желчном… наверняка. Давно это тянется?

— Да года три уже, наверное. Или больше.

— Почему раньше не обращались?

Она расстроенно пожала плечами.

— Думала, пройдет. Все некогда было. То одно, то другое, сами понимаете.

— Понимаю. Но поджелудочная — это серьезно. Знаете, что она делает?

— Ну… переваривает что-то?

— Верно. Она вырабатывает ферменты, которые расщепляют еду: белки, жиры, углеводы. Эти ферменты должны выходить в кишечник и работать там. Но когда железа воспалена, ферменты иногда активируются раньше времени и начинают переваривать саму железу.

Я увидел, как она побледнела и сдавленно охнула.

— Это как огонь, который жжет свою же печку, — добавил я. — Понимаете?

Она кивнула, прижав руку к животу.

— Поэтому и болит. А жирный стул, которого вы стесняетесь, означает, что железа плохо справляется с перевариванием жиров. Не хватает ферментов, вот жир и выходит непереваренным.

— И что делать? — она старалась говорить спокойно, но губы ее задрожали.

— Лечение назначу сейчас — креон с едой, дюспаталин от спазмов, диета строгая. Но нужно еще обследование, чтобы официально подтвердить диагноз. УЗИ брюшной полости — это обязательно, посмотрим печень, желчный, поджелудочную. И анализы — общий, биохимия, амилаза, липаза. Еще копрограмма — это анализ кала, по нему видно, как железа справляется с перевариванием.