Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 128 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Согласен, — кивнул я. — Хотя именно они периодически добавляют в жизнь столько красок, что хочется хоть на время перейти на черно-белый спектр.

Караяннис расхохотался, запрокинув голову, и его смех прокатился по коридору, заставляя проходящих мимо людей оборачиваться.

— Тогда предлагаю отметить это дело хорошим обедом в ресторане, — предложил Караяннис, вытирая выступившие слезы. — Или же это будет ранний ужин? Но тем не менее.

И хоть я прекрасно понимал, кто из нас двоих будет оплачивать этот ранний ужин, все равно кивнул. Благо, предполагая, что мне нужно будет выгуливать адвоката, я накануне навел справки по ближайшим заведениям.

Взяв такси, мы доехали до ресторана, где было по обеденному многолюдно. Караяннис вышел из машины первым, оглядел фасад с большими окнами и довольно кивнул. Едва мы переступили порог, как нас встретил густой запах дыма от мангала, гул голосов и звон посуды.

Внутри было шумно. Официанты сновали между столиками, у открытой зоны кухни повара управлялись с грилем, посетители за деревянными столами активно беседовали. Я машинально отметил, что половина зала курит — дым стелился под потолком, смешиваясь с ароматом жареного мяса. Кирпичная кладка и темное дерево создавали ощущение городского гриль-бара, где можно расслабиться после долгого дня. Но мне расслабляться было рано.

Караяннис уверенно прошел к столику у окна, и мы уселись. Адвокат взял меню, скользнул взглядом по списку и сразу махнул официанту.

Он заказал шашлык из баранины «Восточный» для себя и предложил то же самое мне. Я согласился — хотелось чего-то простого и сытного, но попросил еще салат из свежих овощей и побольше зелени. Официант кивнул, записал заказ и скрылся в направлении кухни.

Мы поболтали обо мне и моем прежнем воплощении. Адвокат осторожно задавал вопросы, пытаясь понять мою степень близости с профессором Епиходовым, и я спокойно прошел эту проверку, выдавая такие детали о нем, которые могли знать только очень близкие люди.

Удовлетворенно кивнув, Караяннис сменил тему:

— А ты заметил, как судья настроена против тебя?

— Заметил, — вздохнул я. — И даже не знаю, что делать. Так дело мы никогда не выиграем…

— Выиграем, — задумчиво ответил Караяннис.

От его обычно дурашливо-елейного тона не осталось и следа — сейчас он говорил максимально сжато и серьезно.

— Но это будет трудно. Очень трудно. Я даже думаю попробовать заменить судью. Если потребовать по шестнадцатой статье, то может и выгореть. Но тут дело тонкое, надо доказать сомнения в ее беспристрастности.

— Это трудно? — спросил я.

— В идеале пригласить бы ее в этот ресторан сейчас… Эх! — Караяннис аж крякнул от такой прекрасной картины, но тут же снова нахмурился. — Только она тертый калач. Я наводил о ней справки. Не пойдет.

— Жаль, — проговорил я.

— А мне как жаль! — возмущенно воскликнул Караяннис. — Женщина шикарная. Ты обратил внимание, какая у нее шея? Лебединая! А грудь! Ух! Это же грех не совместить приятное с полезным! Но вот убежала она куда-то, и все. Теперь придется еще на день заседание переносить.

Глядя на этого ценителя женских прелестей, я искренне восхищался. Сколько помнил его по той жизни, Караяннис не мог пропустить ни одной юбки. Особенно если женщина была красивая. Но и некрасивых он не обходил стороной, справедливо рассуждая, что истосковавшаяся по крепкому мужскому плечу женщина будет особенно изобретательна и старательна при более близком знакомстве. Впрочем, в обратном направлении это тоже справедливо.