Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 83 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Музыку потише сделай! — прокричал я.

— С чего это? — возмутился мужик и почесал пузо. — Мне так нравится.

— Спать мешаешь!

— Ну так не спи, жирный, кто тебя заставляет? — пожал он плечами и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Хм… Подолбить дверь ногами?

Вот же ж, мать его так, меломан. И как спать с таким соседом? Не драться же?

Я еще немного постоял, но никто мне открывать не собирался. Я пару раз нажал на звонок, но тщетно. Зато музыка стала громче.

Осмотревшись, электрощитка на площадке я не обнаружил, хотя дом этот казался еще советской постройки. А жаль. Можно было бы вырубить меломану свет…

Ну вот, и что делать? Я развернулся и ушел назад. Вызывать полицию было как-то не с руки — я не знал, какие отношения у Сергея с органами правопорядка, кроме того, еще ведь не до конца порешал со своими долгами и другими проблемами. И, более того, я прекрасно знал, что идет разбирательство по тем трем пациентам, которые умерли в больнице из-за действий Сергея, так что все это может быть чревато. Вот вызову я их сейчас — а они возьмут и меня заберут.

Но на самом деле, причины моего нежелания были хоть и обоснованными, но не такими уж и важными. Просто я настолько набегался за день, что при мысли о том, что мне придется общаться с полицией по телефону, потом ждать их, и непонятно еще, даст ли это эффект… Короче, махнул рукой. Твое счастье, сосед, что сегодня я с тобой разбираться не хочу.

А вообще, познакомиться с местным участковым, как-то сдружиться не помешает. Но явно не сейчас.

Валера сидел в коробке, забившись в самый уголок, его ушки были прижаты к черепу. Назойливая музыка добивала и его.

— Вот так вот, брат Валера, — печально сказал я.

Спать в таком шуме, конечно, было совершенно невозможно, так что я пошел на кухню. Туда музыка доносилась не напрямую через потолок, поэтому звучала тише. Причем кухня хоть и узкая, и длинная, но, в принципе, места там было достаточно.

Поэтому, прежде чем лечь спать, я вернулся в комнату, снял матрас, отнес его на кухню и положил на пол. Следом отправились подушка и покрывало, которое заменяло мне постель. И, наконец, я забрал коробку с Валерой и пристроил ее там же. А в комнату плотно закрыл дверь.

Музыка все равно была слышна, но уже хотя бы не выбивала барабанные перепонки. Впрочем, пол и стены все равно вибрировали.

— Вот так и переночуем, — сказал я котенку.

Затем сходил в отмытую ванную, одобрительно хмыкнул, прихватил купленное мыло и шампунь, разделся и встал под душ.

Предвкушая, как здорово сейчас постою под горячими струями, я крутанул вентиль и…

— Чтоб тебя! — взревел я, отпрыгивая.

От ледяной воды в зобу дыханье сперло, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Вчера же только была горячая! В общем, вода была только холодной — то ли отключили за неуплату, то ли, если таковой был, но я не видел, бойлер у Сергея не работал.

У меня зуб на зуб не попадал, но я так набегался за эти дни, что тело взопрело и воздуха не озонировало, так что я все-таки обтерся и обмылся, как смог, поставив мировой рекорд по скоростной помывке бренного тела. Правда, делал это, как городская девица в горной речке, с визгом, рычанием и очень-очень быстро, что чести профессору Епиходову, конечно, не делало.

Потом обтирался полотенцем, ощущая, как пробуждается жизнь в теле.