Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 80 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Она вздохнула и продолжила:

— Там мы загорали, купались, жарили шашлыки… Друзья у меня хорошие, проверенные, сто лет уже вместе. Все парами, только я была одна… потому что, пока тянула все это, семьи не завела — ни детей, ни мужа, никого. И вот там ходил, продавал сушеную рыбу один мужик. Я так посмотрела на него — седой, сгорбленный такой, но вот взгляд… он меня прямо за сердце резанул. Мы как-то раз разговорились. Он оказался довольно интеллигентным, мягким таким мужчиной. Бывший учитель физики, попал под сокращение, и вот занимался тем, чтобы прокормить себя — сушил рыбу и продавал на пляже. Сперва разговорились, потом сходили в местный краеведческий музей, а потом у нас вдруг завязался небольшой роман. Я сперва думала — обычная интрижка, ну, сам понимаешь, — она как-то свободно перешла на ты, — как это всегда на курортах происходит… Но потом, каюсь, увезла его сюда, к себе. Отмыла, отвела в салон красоты, там ему сделали хорошую прическу, потом подлечила, поставила зубы, приодела, купила машину, научила себя вести, поводила по театрам и выставкам… Боже, знал бы ты, сколько я в него всего вложила — материально и морально!

Она застонала и схватилась за голову.

— И чем это все закончилось⁈ У меня появился сейчас новый проект, я занимаюсь галереей, времени это отнимает уйму… в общем, закрутилась, очнулась, смотрю, а он уже который раз домой ночевать не приходит и телефон начал прятать. Я давай к нему приставать с допросом. Расколола. Оказалось — завел молодую. Я аж охренела: как же так⁈ Ты возишь ее на моей машине, приводишь в мою квартиру, пока я пашу, чтобы тебя прокормить и одеть в брендовые шмотки! Я ему это в лицо кинула. А он посмотрел на меня так… как на дворовую собаку смотрят… и говорит: «А ты посмотри на себя. Ты старая, скукожилась, да кому ты уже нужна такая? Да, спасибо тебе, конечно, ты мне сильно помогла, подставила плечо, но твое время прошло…» И засмеялся.

Она опять разрыдалась.

— А вы… — выдавил я, потрясенный глубиной этой истории.

— Я в сердцах выскочила из квартиры и вот сижу теперь здесь.

— Ну, это же ваша квартира…

— Да какая моя… Я, чтобы не платить налоги, оформила на него и квартиру, и машину. Кто ж знал… Дура я, дура! — зарыдала она.

— Ну, у вас же есть друзья какие-то… или что-то… Вам есть куда пойти переночевать? Не надо сидеть под дождем.

Она вздохнула и шмыгнула носом.

— Друзья есть, но я им на глаза не смогу показаться.

— Почему?

— Стыдно мне. У меня же имидж — «железная леди».

— Слушайте меня, железная леди, — решительно сказал я. — Давайте пойдем сейчас к вам, будем его выгонять. Я помогу. Как это он выгнал вас из вашей квартиры? Это просто свинство! Пока вы тут рыдаете, он приведет туда свою подругу…

Она покачала головой и горестно засмеялась.

— Нет… Я… я… я в таком состоянии… — Она показала на себя рукой. Да, действительно, тушь расплылась, нос был красным. — И что мне делать?

— Ну, идемте тогда ко мне, — сказал я и вздохнул, понимая, как это нелепо прозвучало.

— Как вы себе это представляете? — возмутилась она. — Я пойду ночевать к первому встречному? Нет уж! Я лучше уж тут, на лавочке!

Ветер налетел еще свирепее, плеснул в лицо водяными брызгами. Я уже насквозь промок, да и женщина тоже.

— Нет, — настойчиво продолжал говорить я. — Вы здесь сидеть не будете!