Книга Единство 1, страница 74 – Данияр Сугралинов

— Так что с ним случилось? — тихо спросил Иен. — Вы же должны знать, Майк!

— Как раз к этому я и перехожу. Первой фазой эксперимента было наделить участников нейроинтерфейсом и посмотреть, как они себя проявят. Многие лишились его уже на этой фазе и выбыли из эксперимента.

— И что случилось потом? — напряженно спросил я.

— Да, в чем заключалась следующая фаза? — спросил Иен.

— Второй фазой эксперимента стало то, что отчасти можно увидеть в Демонических играх. Меня, Фила, Олу, Йовану, Мануэля и еще ряд испытуемых переместили на специальный полигон, где заставили биться друг с другом. Последний выживший или лидер победившего клана объявлялся победителем. Им стал Фил. По правилам Испытания все проигравшие потеряли память об эксперименте и нейроинтерфейс. И именно Фил, получив соответствующую способность, кого-то из нас впервые, как например Славу, кого-то заново наделил нейроинтерфейсом, который позволил нам совершить все, о чем вы знаете. Кроме того, он сделал все, чтобы у его сестры Киры получилось создать компанию с многотриллионной капитализацией, и именно благодаря ему все мы, отцы-основатели, познакомились и стали теми, кем стали.

— Так что произошло с Филиппом Панфиловым на самом деле? — тихо спросил Октиус. — Никто мне об этом так и не рассказал.

— Фил, как и другие победители других Испытаний, отправился в будущее, — ответил Майк, и несмотря на фантастичность сказанного, я ему сразу поверил. — Экспериментаторы проведут следующую фазу эксперимента там, по крайней мере, так сказали Филу, а он, перед исчезновением, передал эту информацию через Киру нам.

— Да кто такие эти чертовы экспериментаторы?! — выругался Иен. — И как далеко в будущее?

— По их же словам, в следующий век, — ответил Хаген. — Но у меня есть основания полагать, что Фила обманули. Впрочем, об этом не сейчас. Что касается вашего вопроса о том, кто эти экспериментаторы… Они не люди. Это все, что вам пока нужно знать, мистер Митчелл.

— И в чем же конечная цель эксперимента? — спросил дядя Ник.

— Определить, достойны ли люди, то есть вид хомо сапиенс, жить, или он должен исчезнуть…

Майк Хаген всегда считался потрясающим оратором, но сейчас, возможно, из-за того, что был чертовски голоден, и устал сидеть на одном месте, да и вообще, хреново себя чувствовал после комы, смысл сказанного Хагеном начал ускользать от меня. Его речь усыпляла, а я словно погружался в трясину Болотины и временами, усилием воли, выныривал оттуда, чтобы уловить хоть что-то.

Майк Хаген, рассказав нам о том, что мы не одни во вселенной, не стал вдаваться в подробности, лишь обозначив угрозу — если Филипп Панфилов не справится в следующих фазах «эксперимента», люди могут исчезнуть как вид.

— Хуже того, за многие годы взаимодействия со вселенским инфополем мы начали подозревать, что «эксперимент», проводящийся над людьми, проводится с другими целями, нежели те, что были заявлены, — сообщил Хаген. — Но даже если мы неправы, людей все равно не ждет ничего хорошего.

— Что-ты, мистер Хаген, вы совсем мрачное будущее нам рисуете, — проворчал Дэка. — Признаться, я давно потерял нить.

— Смею предположить, что Майк, как и покойный Ола, умеет моделировать это самое будущее, — встрял Октиус. — Уж поверьте мне, многое из того, что они мне говорили больше двадцати лет назад, сбылось.