Книга Единство 2, страница 42 – Данияр Сугралинов

Когда шкала жизни Дестура, который что-то кричал, достигла дна, слетев ниже 1%, у него активировалось, видимо, что-то защитное, не давшее получить смертельный урон. У меня и самого были подобные способности, взять те же Косы Жнеца, дающие 10% шанс избежать смерти. Я усилил натиск, заработал ими с бешеной скоростью, а потом, когда голова Дестура откинулась, как у болванчика, обнажив тощую шею и кадык, я замахнулся, намереваясь снести ее…

…и мир замер. Все остановилось, капли крови и ошметки плоти Дестура застыли в воздухе, я сам обратился в изваяние с занесенной для удара рукой, и только разум продолжал жить и работать.

Что происходит? Я не мог двигать даже глазными яблоками, боковым зрением заметив, как в небе появилась прореха, словно ткань треснула и края ее завернулись, откуда в разрыхленную и разрушенную брусчатку возле нас ударил луч солнца. В следующее мгновение луч почти исчез, истончившись до толщины рыболовной лески, а там, куда он попал, выросла женская фигура.

С момента нашей последней встречи в толще воды океана Бездна ничуть не изменилась, разве что вечная безмятежность на ее лице омрачилась сузившимися от злости глазами и перекошенным ртом.

— Божественное вмешательство! — выпуская кровавые пузыри, пробулькал Дестур. В отличие от меня, явление богини вернуло ему свободу действий. Похоже, это его способность? Или… — Ты не спешила, но все же пришла на помощь, спасибо.

— Да, и ты знаешь, чем это мне грозит! — прошипела Бездна, буравя меня взглядом прекрасных, но сейчас очень злых глаз.

— У меня не оставалось выбора, — невозмутимо ответил жрец, поправляя на себе остатки окровавленной одежды.

Бездна повела рукой, полностью исцеляя своего верховного жреца, и исчезла, сказав напоследок:

— Он не неуязвим, древний, так что просто прикончи его и отправь в Чистилище. Сколько бы времени у тебя на это ни ушло.

Солнечный луч исчез в небе. Хмыкнув, Дестур полностью восстановил свои жреческие одеяния, снова ставшие чистыми. Потом щелкнул пальцами, и все мои питомцы, уже начавшие вгрызаться в него, исчезли. Слава Спящим, не безвозвратно — их иконки поблекли, накрывшись цифрами времени отката до следующего призыва.

Дестур внезапно оказался прямо передо мной и с удовольствием принялся меня избивать, между делом разговаривая со мной так же, как люди разговаривают с неодушевленными предметами или с самими собой — просто чтобы развлечься. Или скрасить неприятную, но необходимую работу и оживить тишину.

— Вряд ли ты это услышишь, парень, ведь ты сейчас проживаешь одну и ту же долю секунды, но, черт подери, не могу не поделиться. — Он достал жреческий клинок и начал полосовать мне лицо. — У Спящих использование веры эффективнее, Скиф. Не знаю, с чем это связано, может быть, с совершенно иной природой божественности, но сил они тебе дали больше, чем мне — юная Бездна… — Очередной удар ножом рассек мне правый глаз, но я даже не почувствовал боли — сигнал не дошел до мозга по нервным волокнам. — Как бы там ни складывалось, никакого Чистилища. Не хочу, чтобы ты вдруг там передумал и принял предложение богини. Сам понимаешь, мне конкуренты не нужны.

После этого он замолчал и дальнейшее избиение продолжал молча. Я не понимал, что происходит. Мир продолжал стоять на паузе, даже брызги крови Дестура висели на тех же местах, где их застало Божественное вмешательство, а я не мог сдвинуться с места. В чем дело?