Книга Последняя битва-2, страница 190 – Данияр Сугралинов

— Уже вернулся? И не один, вижу. — Он изучающе посмотрел на эльфа.

— Учитель, познакомьтесь — Фаэлондир, последний Хранитель Иггдрасиля. Фаэлондир, это мой наставник Ояма, легендарный гранд-мастер безоружного боя.

Они обменялись кивками — короткими, но полными взаимного уважения.

— Разве вы не тренировали своих новых учеников, учитель? — поинтересовался я.

— Их больше нечему учить, — развел Ояма руками. — Они запомнили каждый показанный им прием с первого раза. Сейчас практикуются.

— На чем основан ваш Путь? — вдруг заинтересовался Фаэлондир. — Какая стихия выбрала вас? С чем…

— Простите, что прерываю, — сказал я, глядя на алтарь. Он призывно мерцал. — Мне нужно остаться наедине со Спящими.

Ояма жестом предложил эльфу покинуть храм.

— Впервые на Меазе? — пошутил наставник, когда они вышли за порог.

— В каком смысле «на Меазе», господин Ояма?

Мой учитель что-то ответил, после чего раздался вопль ужаса — видимо, Фаэлондир увидел йожей и Спутников Ушедших.

Ухмыльнувшись, я подошел к алтарю и достал семя. Оно засветилось ярче, словно узнало место силы. Осторожно, с тем же благоговением, с каким клал бы на алтарь бьющееся сердце, я поместил семечко в центр каменной плиты.

Эффект был мгновенным.

Храм наполнился ослепительным светом — не тем резким, режущим глаза, а мягким, обволакивающим, похожим на сияние зари. Семечко поднялось в воздух, медленно вращаясь. С каждым оборотом оно светилось все ярче, пульсировало все сильнее.

Воздух загустел, стал почти осязаемым. Я чувствовал, как реальность вокруг напрягается, видел, как пространство храма начало расширяться. Стены отодвигались на километры, потолок поднимался выше неба, пол под ногами становился прочнее. И в этом расширяющемся пространстве начали материализоваться фигуры, не уступавшие высотой Нге Н'куллину.

Пятеро Спящих.

Вернее… Нет, это были они, но совсем не в тех привычных обликах, что я видел раньше. Чутье подсказывало, что теперь они явились в своих истинных формах. Истинных для мира своих снов, разумеется.

Первым показался Бегемот. Массивная туша втиснулась в пространство храма, заставив его расшириться еще больше. Он был похож на помесь зверя и титана — огромная пасть с несколькими рядами зубов, гуманоидное тело в дымящихся доспехах, из которых торчали крюкообразные шипы.

— Инициал! — прогремел он голосом, от которого задрожал пол. — Как тебе удалось не просто спасти столп мироздания, но и принести нам его квинтэссенцию? Ты совершил невозможное!

— Мне помогла Аэтернокта!

— Кто?

— Ночь!

— Что? — не понял Бегемот.

— Спящий, не мог бы ты уменьшиться? — спросил я. — Не могу до тебя докричаться!

— Меньшие тела не сдержат всю ту мощь, что мы получили благодаря прямой связи со столпом мироздания, инициал! — прогудел он.

Следом материализовалась Тиамат — колоссальная крылатая драконица с чешуей всех оттенков красного. В ярко-зеленых глазах размером с лесные озера не было злобы — только материнская забота и тревога. Когда она расправила крылья, на перепонках я увидел галактики других, уже не существующих вселенных.

— Ты спас Последнее семя Иггдрасиля, — произнесла она, нежно коснувшись меня краем крыла. — Но его жизнь угасает.

Третьим возник Кингу. Просто возник — будто всегда стоял здесь, а я его не замечал. Колоссальный восьмирукий воин в черных доспехах, которые казались частью тела. Из щелей брони сочился черный дым. Лица под шлемом видно не было — только красное свечение.