Книга Последняя битва-2, страница 166 – Данияр Сугралинов

— Что это значит? — насторожился я.

— Эффективность заклинаний, талантов и умений переменна, — ответил Ояма. — Читал о таком в древних рукописях.

— Правильно, — подтвердил Дезнафар.

Мы двинулись по идеально прямой дороге. Под ногами хрустели кристаллы — то ли остатки построек, то ли местный аналог гравия.

— Ученик! — воскликнул Ояма. Он шел рядом, внимательно изучая окрестности. — Ты чувствуешь? Потоки духа здесь совсем иные. Пространство дышит иначе, и это отражается внутри наших тел!

Слов о «дышащем пространстве» я не понял, но общий смысл уловил: привычные потоки маны и духа внутри меня здесь текли по-другому, как будто подчиняясь геометрии мира.

— Невероятно… — выдохнул Ояма.

Мой престарелый, все повидавший циничный наставник напоминал ребенка, впервые попавшего в детский мир полного погружения — восторг и любопытство переполняли его.

— Мироздание Лобо… — начал объяснять ему Дезнафар, но слушал я вполуха.

Пока они общались, я продолжал изучать местность, не рискуя делать резких движений. Адаптироваться, освоиться, осмотреться, а потом можно будет прошвырнуться Всевидящим оком в поисках места силы.

Вдали виднелись руины. Но что это были за руины! Циклопические конструкции из материала, который я не мог определить — не камень, не металл, а что-то текучее, застывшее в невозможных формах. Башни штопором уходили в небо, мосты висели в воздухе без опор, здания стояли под углами, при которых должны были рухнуть.

И повсюду — кости.

Белые, выветренные скелеты. Вдоль дорог, в развалинах, на площадях. Тысячи, десятки тысяч. И тут я осознал, что уже видел подобные черепа — метровые, вытянутые, без носовых отверстий, с акульими зубами. Видел в инстансе «Источник Тлеющей пустоты». Что ж, если тот инстанс — работа дизайнеров «Сноусторма», понятно, почему они приплели туда Ушедших. Тлеющая пустота — мир Древних богов, одним из которых был Лобон, создавший Ушедших. Возможно, пытаясь спастись после гибели своего создателя, некоторые Ушедшие добрались до Террастеры и Источника.

— Что с ними случилось? — тихо спросил Ояма, опускаясь на колени возле одного из скелетов.

— Лобон погиб, — ответил Дезнафар. Сложно было распознать в его интонациях эмоции, но голос звучал иначе, чем обычно, более пронзительно. Возможно, это была печаль. — Попав на священную землю, я узнал, что произошло после моей смерти. Когда Создатель пал, народ моего мастера начал вымирать. Не все сразу — процесс занял столетия. Они пытались найти способ выжить, искали пути в другие миры, но…

— Они не смогли распечатать Покров Лобона! — ошеломила меня внезапная мысль.

— Создатель был жесток, — признал боевой спутник. — Пожертвовав собой, он не хотел допустить, чтобы его народ достался Новым богам. Покров непроницаем не только снаружи, но и изнутри, мастер Скиф. А в этой изоляции, отрезанные не только от Создателя, но и от всего Дисгардиума…

Он не договорил. Да и не нужно было. Картина была яснее некуда: целая раса медленно вымирала, наблюдая, как рушится их идеальный мир, без шанса что-то изменить.

— Мастер, посмотрите в ту сторону, — сказал Дезнафар. — Народ моего мастера построил Ось, пытаясь выбраться со священной земли.

Даже мне с моим зрением было непросто разглядеть то, о чем он говорил. В центре видимого пространства, так далеко, что казался миражом, возвышался… возвышалась… В общем, какая-то колоссальная конструкция уходила выше голубоватых облаков, мерцая и переливаясь всеми цветами спектра. Активировав талант, я всмотрелся.