Книга Последняя битва-2, страница 165 – Данияр Сугралинов

Затем последовал толчок, мир завертелся калейдоскопом красок — и мы вывалились на твердую почву. Я рухнул на четвереньки, судорожно хватая воздух. Рядом элегантно приземлился на ноги Ояма, словно такие переходы для него — обычное дело.

Однако продержался наставник недолго — пошатнулся, упал на одно колено и позеленел, сдерживая рвущийся наружу завтрак.

— Добро пожаловать в Лобо, священную землю народа Лобона, — прогудел знакомый голос. — Другие народы назвали ее Меазом, что на языке Первых людей значило «непроницаемая земля».

Я поднял голову и обалдел. Дезнафар… Огр его подери, это вообще он? Небольшой «теленок» превратился в сорокаметровую махину из хитина и мышц. Девять глаз размером с мою голову следили за окрестностями, восемь ног оставляли кратеры в земле.

— Ты не мог предупредить, что вырастешь до таких размеров? — проворчал я, поднимаясь и потирая шею. — Теперь придется орать, чтобы ты услышал.

— Мой слух адаптируется к размеру, мастер, — с достоинством ответил Дезнафар. — Но спасибо за беспокойство.

— Здесь невероятно высокая концентрация энергии, ученик, — благоговейно прошептал Ояма. — Мана, сырой дух, частицы Хаоса. Весь здешний воздух настоялся, как бутылка тысячелетнего эльфийского вина. Немудрено — континент был запечатан, а тратить и поглощать всю эту энергию, похоже, оказалось некому.

— Наставник, вы хотите сказать, что…

— Ушедшие действительно пропали, — констатировал Ояма. — Ушли или сгинули. Их давно нет на Меазе.

Отряхнувшись, я взлетел выше Дезнафара, наконец оглядевшись. И завис с открытым ртом. Думал, что после Бездны, Пекла и Тлеющей пустоты мне уже нечему будет удивляться, но Меаз… Меаз был… неправильным. Нет, черт, наоборот, слишком правильным. Настолько правильным, что мозг отказывался это воспринимать.

Все вокруг подчинялось маниакальной геометрии. Холмы — идеальные полусферы, будто кто-то разрезал пополам гигантские шары и расставил по ландшафту. Долины — математически выверенные параболы. Даже растения или что-то вроде того росли строгими рядами, образуя фрактальные узоры из сине-фиолетовых кристаллических стеблей, и от этих узоров начинала болеть голова.

Воздух пах озоном и чем-то металлическим, отчего во рту появлялся странный привкус. Никаких птиц, никакого ветра — только низкий гул, идущий откуда-то снизу, из самой земли. Монотонная вибрация, от которой немели зубы. Если в этом искусственном мире Ушедших и была жизнь, то я ее не видел.

Спустившись к Ояме, я поинтересовался его впечатлениями:

— Ну и как вам Меаз? — Название континента прозвучало как ругательство. — Вам тоже кажется, что Ушедшие были безумными геометрами?

— И это безмерно удивляет, ученик. — Ояма погладил бороду, нахмурив густые брови. — Порождения Хаоса, по всей вероятности, стремились к Упорядоченному. Ты чувствуешь? Более того, весь континент — единый механизм. Посмотри на эти линии! — Он указал на борозды в земле.

Присмотревшись, я увидел, что они образуют сеть из сложнейших узоров и тянутся к горизонту во все стороны.

— Что это такое? — задумчиво произнес я.

— Энергетические каналы сети Лобона, — пояснил Дезнафар. — Как раз по ним я получил доступ к информационному пакету о событиях, произошедших здесь после моей смерти. Каждый камень, каждое растение — часть единой системы. Имейте в виду, мастер, ваша магия будет работать по законам геометрической гармонии.