Книга Сбор урожая, страница 82 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Всем группам. У Рокотова агрессивные петы-бездушные. Норд снят. Рокотова брать живым. За живого Рокотова — зачет вне очереди.

Щелчок. Центр отсек аппарат. Я послушал тишину, вынул аккумулятор и убрал обе половинки в кольцо.

Теперь про Тузика и Шарика знала вся сетка.

Интересно, есть ли у Центра такие же резвые бойцы, как я? Совершенно не хотелось проверять это опытным путем.

С севера потянуло холодом, начал срываться снег, усиливаясь с каждой минутой. Снег — это хреново: свежий след на нем виден издалека. Нужно уходить туда, где точно нет засады, и так, чтобы не оставлять следов. Да, у меня «Ветер». Но хрен знает, какие таланты у врагов. Вдруг кто-то умеет телепортироваться, да еще и группу с собой прихватить? Большинство чистильщиков слабее меня, один на один я их одолею, но двоих — уже со скрипом. Потому к высоткам я не пошел, а по рельсам двинулся на запад, туда, где промзона кончалась и начинался частный сектор. Первым делом мне надо было восстановить численность гнезд: они здорово проявили себя в бою, оттянув на себя стволы. Вторым — поговорить с Ли Бо уже как с равным.

Место нашлось через километр, на западном краю промзоны: база стройматериалов, двор с бетонным забором, ворота нараспашку, посреди двора кран-балка. Два здания: длинный склад с узкими окнами под крышей и двухэтажный магазинчик с выбитыми витринами. «Фазовый взгляд» показал в магазине шесть сигнатур, в дальнем углу склада — четыре и одну крупную, в дальнем боксе. Одиннадцать.

Я забрался на склад по пожарной лестнице, лег у парапета, отдышался. С крыши склада просматривались оба подъезда к базе, а главное — уйти отсюда можно было в две стороны. Убедившись, что опасности нет, я приготовил «Нагибатор» и достал Ли Бо. Подхватил его за плечо, когда он появился рядом.

Покачнувшись, он замер и завертел головой. Вместо линолеума был рубероид, а вместо стены — небо. Сообразив, что, раз я рядом, его как-то телепортировал именно я, он спросил, повернувшись ко мне обезображенным лицом, покрытым коричневой коркой:

— Где контора? Где…

— В двух километрах. — Я сел так, чтобы видеть ворота. — У меня в кольце — портал, ты был там.

— С тварями⁈ — Щелочки его глаз чуть расширились.

— В стазисе, — ответил я. — И они тоже.

Китаец передернул плечами и пожаловался:

— Твои твари обглодали мне лицо, боль еще не прошла!

— Не ной. Лучше быть живым Грутом, чем мертвым кожаным мешком.

Китаец засопел, запрокинул голову и беззвучно затрясся от хохота. Его губы треснули, по коричневой корке побежала кровь, а он все ржал и ржал. Я освободил ему руки в знак мирных намерений. Он сел на корточки, продолжая трястись.

— Если Грута оценил, значит, сработаемся.

Смех мгновенно стих.

— Дальше так, — сказал я. — Либо идем вместе к Корнееву, и ты сам ему все рассказываешь. Либо я тебя отпускаю — иди куда хочешь. Один, без оружия.

Он еще раз огляделся и спросил:

— Наши далеко? Я не понял, а где мы?

— Далеко. Мы на западном краю промзоны, километрах в двух от переезда.

Мы помолчали. Внизу хрустело битое стекло — бродила навь. Я сказал:

— Мне нужен свидетель, а не пленник. К Виктору ты один не дойдешь. Дальше — как решит Виктор. Это все, что я обещаю.

— Пожалуйста, больше не бросай меня в кольцо.

— Я бы не бросал, но есть нюанс: Центр видит твою метку на карте. Сейчас ты для него маяк, и я уверен, что он уже ведет людей к этому складу.