Онлайн книга «Сбор урожая»
|
Участник выбыл: Оскар Линдгрен, чистильщик 52-го уровня, клан «Норд» Урожай участника принят полностью. Участников: 52. Урожай вошел в меня одним толчком и растекся по груди. Восемь! Каждая секунда была на счету: винтовку я бросил в снег и вернул в руку «Нагибатор». Хайруллин у котла бил по Шарику короткими очередями, не давая тварям приблизиться; одна из них легла у бочки и больше не поднялась. Тузик у ангара терял особей: там дрались руками и ножами, одну тварь разорвали пополам, вторую забили прикладами в проеме. Демирель на втором этаже кричал в коробку, и двор гудел его голосом из каждой рации разом: — Жи-ывым! Не-э стре-эля-ать в корпус! Во-оро-ота-а-а! Темнокожий мужик у будки накидывал цепь на ворота и одновременно стрелял по мне одиночными, с одной руки. Под «Ветром» я уклонялся. Подбежал к нему и саданул «Нагибатором», не давая защелкнуть замок. «Отбрасывание» — его шарахнуло о стену будки, и он осел. Я свистнул гнездам и продублировал мысленную команду голосом: — К руке! А сам, пока ждал гнезда, замахнулся, чтобы добить привратника, но тот исчез! И «Фазовым взглядом» я его не нашел. Видимо, при смертельной опасности его переносит в безопасное место. Стрелок с ангара то ли не расслышал Центра, то ли метил по ногам, но достал меня еще раз, под левую лопатку. Доспех принял и эту пулю, но уже через силу: удар дошел до кости, и руку до локтя обожгло. Твари бежали ко мне через двор слишком медленно, собирая пули и замедляясь. Одна из Шариков упала и не поднялась. Первым добежал Тузик: самая резвая особь коснулась кольца, и ушли все, включая полудохлых, которые валялись далеко. Шарика пришлось ждать еще пару секунд. Сколько особей осталось, я не считал. Штук десять, не больше. Я толкнул ворота, вывалился на дорогу и рванул вдоль бетонного забора на запад, между складами, где ни стрелку на будке, ни стрелку на ангаре не было видно дороги. Дыхание я перевел за складом металлопроката, в проеме выбитых ворот, откуда простреливалась дорога назад. Никто не бежал за мной. Гнезда навели шороху, и Демирель собирал людей. Я вытряхнул гнезда на снег, чтобы пересчитать. Тузик — три целых, четыре чуть живых. Шарик — две целые, две покоцанные, одна на последнем издыхании. Двенадцать, и тварюшкам нужно кого-нибудь съесть, чтобы восстановиться. Я убрал их обратно — сначала Тузика, потом Шарика. «Активность» у меня просела до 91 %, доспех держался на последних процентах, и на морозе я в своей одежонке мерз, но бушующий в венах адреналин пока согревал. Что там с лопаткой? Я поднял руку и застонал: она не слушалась, пульсировала болью. Но ребра и внутренности целы — ту пулю у ворот доспех принял, хоть уже и не удержал. Я посмотрел на кольцо «Сухого колодца». Двенадцать особей, китаец, два ствола и ранец — по моим прикидкам, те же двести пятьдесят, только теперь почти половина веса приходилась на китайца. Еще можно взять двоих мужиков. Рацию я собрал одной рукой, второй шевелить было больно. Чтобы «Живучесть» работала как надо, нужно согреться и пожрать. Потому, слушая рацию и одновременно проверяя окрестности «Фазовым взглядом», я заглянул в вагончик, обнаружил там ватник и мысленно поблагодарил того, кто тут сидел. Эфир в общем канале уже стоял на ушах, и в него вошел механический голос: |