Книга Сбор урожая, страница 33 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Тамагочи, версия для взрослых. Мой долгосрочный вклад на этой арене. Если, конечно, вкладчик доживет до выплаты процентов…

На седьмой канал я вышел утром, с чердака хрущевки в двух дворах от мастерской. Если Центр умеет пеленговать передачу, а я бы на его месте научился — пусть пеленгует пустой чердак.

— Канал седьмой, прием, — сказал я Центру. — Ты хотел поговорить. Говори.

— Доброе утро, Рокотов, — сразу отозвался он спокойным голосом, как у диспетчера. — Начну с главного. Мне не нужна твоя смерть. Мне нужна твоя работа.

— Работа у меня есть, спасибо. Ее результаты, думаю, ты оценил.

— Да, впечатляет, — ответил Центр так же ровно. — Хорошая работа. Поэтому и предлагаю: перестань убивать моих людей и начни работать со мной. Взамен проживешь дольше всех, кого ты тут видел.

— Щедро. — Я устроился спиной к трубе, глядя через окно на пустую улицу. — Но, во-первых, я и так прожил дольше тех, кого видел. А во-вторых, только вчера ты назначил за меня цену. Сутки перемирия и коридор, если я правильно запомнил.

— Награду я заморожу. Совсем снимать не стану — она инструмент, а инструментами не разбрасываются. Но наводить на тебя больше не буду. Это жест доброй воли, Рокотов. Оцени.

— Оценил. Тогда встречный жест, чтобы ты понимал, что покупаешь. — Я перебрал в голове то, что мог отдать без ущерба. — Твое Гнездо никуда не ушло. Оно сидит в школе, в подвале, отъевшееся, и твоих людей из вестибюля ты не заберешь — положишь на этом еще одну группу. Не суйся туда неделю.

На том конце помолчали. Я почти слышал, как он записывает.

— Обглоданные трупы никому не интересны… Ты видишь бездушных, — констатировал Центр.

— Я много чего вижу. Считай это бесплатным образцом товара. Оптовые поставки — после того, как договоримся об остальном. Теперь скажи, зачем тебе я живой. Вчера твой человек повторил это своим людям дважды, а я не глухой.

Пауза вышла короткой, в полвдоха, но я ее услышал.

— Мертвый ты — чужой зачет, — сказал Центр. — Тот, кто тебя убьет, заберет все, что ты собрал, а это невыгодно. Мне выгоднее ты-союзник, чем твой урожай в чужих руках.

— Но что тебе помешает самому меня прикончить и нарушить слово?

— Ничего, — ответил Центр без запинки. — Тебе придется мне поверить. Мне нужны от тебя кое-какие услуги.

— Допустим, пока верю, — сказал я. — Что надо сделать?

— Высотки. Те, кто там засел, показали зубы, и я знаю, сколько у них стволов, но сведений недостаточно для штурма. Мне нужна информация об их хозяине: кто он, какого уровня, чем держит людей. Ты единственный, кто может зайти внутрь, выйти и рассказать мне.

— А взамен?

— Взамен я отвечу на вопросы, которые ты еще не догадался задать. Начну авансом, чтобы ты понимал стоимость товара… Когда вас останется сорок, каждый участник получит право забрать сюда одного человека из своего клана. Когда останется двадцать — второго. Подмога, Рокотов. Тот, кто войдет в сорок счастливчиков, перестанет быть одиночкой. Готовиться к этому надо уже сейчас.

Я молчал. Теперь понятно, почему кланы резали друг друга у высоток. Видимо, они спешили, выжигали конкурентов до порога в сорок человек, чтобы встретить его с максимумом своих. Но почему Центр сказал «вас», а не «нас»? У него не уникальные таланты, а особые условия? Он что-то типа распорядителя арены?