Онлайн книга «Кодекс Охотника # 47»
|
— Господа, сейчас будет весело, — сообщил я, поворачиваясь к собравшимся. — Вы только не пугайтесь. Галактионовы на стороне Империи. Вообще мы хорошие люди, можете у иркутян спросить. Всё, что туда летит, предназначено исключительно для врагов. С друзьями мы так не поступаем, и если вам потом станут рассказывать, что Галактионовы… Первую ракету я заметил уже возле самого обода. Вспыхнуло белым. Кольцо исчезло за светом. Вместе с ним пропал пробой, затем звёзды по краям изображения. Оператор переключил режим, но на соседнем экране тоже осталась сплошная белизна. Она расползалась дальше, и аппаратура снова пыталась уменьшить яркость. Я прикрыл глаза ладонью. По комнате побежали тени от людей, которые тоже закрывались от экранов. Где-то сзади выругались, потребовали вывести резервное наблюдение. На отдельной схеме ещё шли отметки остальных ракет. — Хватило одной? — спросил офицер возле Морозова, вглядываясь в побелевший космос. — А хрен его знает, — признался я. — Если хватило, остальные четыреста девяносто девять будем считать добивочными. Князь повернулся ко мне, а я не выдержал и заржал. Очень хотелось увидеть, что там осталось от вражеского хозяйства. Пока было непонятно, пробили мы защиту или только очень хорошо посветили ей в лицо. Следующие подарки уже подходили. Посмотрим, что скажет новый хозяин Кольца после них. Кстати, это ещё не все мои ракеты. Каждую такую штуку мы с Кренделем делали как минимум в двух экземплярах. Вдруг первая понравится, а повторить нечем? Глава 12 «Добивочные» ракеты пошли одна за другой. Белое пятно на экране ещё горело, когда в него вошла вторая ракета, за ней третья, потом десяток сразу, и дальше считать стало бессмысленно. Свет наливался, густел, разгорался изнутри, пока посреди чёрного неба не встало ещё одно солнце. Самое настоящее, злое и горячее, и смотреть на него через «Око Императрицы» было так же невозможно, как на наше собственное в полдень. Операторы по очереди накладывали фильтры, сыпали цифрами, кто-то в дальнем ряду молился вполголоса, я же стоял у стола и не мог отвести глаз. Потому что по краю этого солнца пошли розовые отблески… Сначала один, тонкий, как волосок. Потом ещё, и ещё, и через пару секунд вся кромка переливалась нежно-розовым, как торт на детском празднике. Красиво, сука, но! Я медленно упёрся обеими руками в стол. Розов… Гхм… Ну, Крендель, ну, сукин сын! А что он мне говорил? «Только немножечко в Дыроколе». А получается… с-с-сука… Изобретатель хренов, запихнул эту хтонь в ракеты и отправил в космос, пока я смотрел в другую сторону! Если мы всё это переживём, я этого гения лично за уши подвешу. На самой высокой мачте над усадьбой. Рядом с родовым флагом, чтобы издалека было видно, что бывает с теми, кто лезет в запретные арсеналы без спроса. — Что это за цвет? — спросил Морозов, прищурившись на экран. — Лучше вам не знать, Иван Фёдорович, — честно ответил я. — Мне, если честно, тоже лучше бы не знать, но я знаю. Я снял с пояса пластинку и вызвал Кренделя. На вызов ответил Говорушкин, причём голос у главного инженера был подозрительно бодрый. — Слушаю! — Где Крендель? — В мастерской. Просил до конца испытаний не беспокоить. Сказал, что у него сегодня праздник. — Передай ему, — сказал я очень спокойно, — что праздник у него будет потом. А я на этом празднике буду главным клоуном. Ну или он. Это как пойдёт. |