Книга Кодекс Охотника # 47, страница 38 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

По её лицу я видел, что наши разговоры утешают девушку плохо.

— Двор освободите, — велела она гвардейцу у дорожки, поправляя куртку. — И проследите, чтобы никто сюда не пришёл.

Боец кивнул и отправился выполнять приказ. Деган увёл Холодные Головы к яблоне, заодно прихватив медоеда с лейкой. Затупок сначала возмутился, но возле саженца сразу вспомнил, ради чего вообще старался.

Молодец. Хоть кто-то здесь знал, чем заниматься. Я тем временем проверял тело заново. Один участок за другим. Всё целое, всё правильно, а отмирать оно продолжает.

Вот за это сильных лекарей и не любят. Придёшь к ним с вывихнутым пальцем, начнут лечить и обнаружат внутри такую пакость, что лучше бы ты вообще туда не приходил. Причём палец к тому времени будет уже в полном порядке. Тут никаких претензий.

С удачей у них что-то неправильное. И у пациентов тоже.

— Миша, — позвал я, когда неметь начало под лопаткой. — Сколько ты так сможешь?

— Пока ты ищешь, смогу, — ответил он, не поднимая головы. — Но лучше поторопись.

Улыбаться расхотелось.

Михаэль работал обеими руками. Снимал некротику, возвращал тканям жизнь и сразу переходил к следующему месту. Я бы тоже справился, пока силы есть. Вот только тогда ничего другого делать не смог бы.

— Книгу ещё раз посмотри, — предложил приятель, задержав ладонь над моим сердцем.

— Смотрю, — ответил я. — Спит. Могу показать.

Трофей висел в пустом пространстве. Вокруг мои ограничения, обложка закрыта. Даже энергию наружу не выпускает. Я попробовал отследить, что происходит под переплётом, и вдруг задумался.

Погоди-ка. Мне хреново. Душа уже реагирует на происходящее, по Океану идут возмущения. На месте Книги я бы сейчас как минимум попытался выбраться. Если уж удалось поймать хозяина на слабости, почему этим не воспользоваться?

Она же умеет. На Аразе прекрасно показала, насколько. А тут просто лежит. Я присмотрелся внимательнее. Совершенно благополучная Книга. Будто всем своим видом говорит: проходите мимо, господин Охотник, у меня здесь ничего интересного.

Слишком уж ей хорошо, когда мне плохо.

— Подержи меня, — попросил я Михаэля и начал собирать силу.

— Уже держу, — напомнил он, но ладонь перенёс к моему виску.

Тонкая проверочная нить добралась до обложки. Ничего подозрительного. Тогда я охватил весь выделенный участок, развернул поток душевной энергии и врезал по нему со всей дури.

Хлопнуло так, что я прикусил язык. Перед глазами дёрнулся переплёт. Пустота вокруг него пошла складками, а затем с треском лопнула, обнажив то, что скрывалось под ней.

— Да ну нахрен… — выдохнул я, открывая Михаэлю увиденную картину.

Там стоял замок. За ним ещё один, повыше. От его основания тянулась стена, закрывавшая подход к следующему участку. На повороте высился бастион, и с него можно было простреливать всю дорогу до соседней крепости. Между укреплениями шли потоки силы. Моей силы.

— Спит, говоришь? — Михаэль выругался, разглядев проекцию. — Ты как это проворонил?

Я даже не нашёлся, что ответить. В моей душе выстроили целый оборонительный рубеж, а я лежу сверху и рассказываю лекарю, что всё хорошо. Интересно, много ей ещё требовалось времени, чтобы поставить собственный забор и перестать пускать хозяина?

На ближайшей стене зашевелились люди.

Вот тут я напрягся ещё сильнее. Человеческие души Охотники не забирают. У меня им взяться неоткуда.