Книга Кодекс Охотника # 47, страница 121 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

А потом в воздухе над ними проступила строчка. Смазанная, неровная, будто её написали на запотевшем стекле и тут же провели по ней рукавом.

«П… следний Пр… токол… акт… вирован»

И их не стало. Обоих сразу, без вспышки и без грохота. Только что стояли передо мной, а теперь на дне ямы лежала костяная пыль и валялся клок, вырванный из старого комбинезона.

Слева от меня треснуло пространство, и из среза вывалилась Эрания. Взъерошенная, чешуя дыбом, крылья наполовину раскрыты, словно она неслась сюда через весь мир, не разбирая дороги.

— Их нет, — выдохнула дракониха. — Сандр, их вообще нет! Ни в слоях, ни в Тени, нигде. Они вышли из Многомерной. Прямо сейчас, оба.

— Куда? — спросил я.

Эрания посмотрела на меня и промолчала, и вот это молчание мне совсем не понравилось. В дорогах между мирами дракониха разбиралась лучше меня, и если уж она не знает, куда ушли эти двое, значит, отсюда туда пути нет.

Последний Протокол… Что это за штука, я не знал, но слово «последний» понимал прекрасно. Ликвидатор утащил эту тварь куда подальше и заплатил за это, жизнью или чем-то, что стоило для него не меньше.

Злость поднялась у меня откуда-то изнутри, сначала медленно, а затем накрыла меня с головой, и планета отозвалась на неё долгой дрожью. Я злился, потому что этот спокойный, вечно ковыряющийся в земле мужчина вместе со своей картошкой стал мне другом. Потому что он, может быть, уже мёртв. Потому что он рискнул всем ради нас, ради планеты, которую когда-то сторожил, и ради своей семьи, оставленной на меня. И ещё потому, что эта тварь обязательно вернётся за моим сыном, а я, Великий Охотник, понятия не имел, как с ней сражаться.

Я спустился вниз, поднял клок комбинезона и сунул его в карман. Над моей головой наконец загудел подлетевший дирижабль, с него уже кричали что-то в громкоговоритель, но я не слушал.

Нужно всё рассказать Исиде и постараться сделать это как-то помягче…

Я летел на имперском дирижабле и почему-то не спешил объяснять пилоту, что нужно лететь побыстрее.

Тень доставила бы меня на Сахалин за несколько минут. Вот только тогда пришлось бы сразу рассказать Исиде, почему я вернулся один. Пока летел же, ещё можно было подумать, с чего начать.

Ничего толкового пока не придумывалось. Я смотрел на лес внизу и время от времени переставлял ладонь на ограждении, потому что пальцы начинали неметь. Попробовал хотя бы составить в голове рассказ по порядку. Как я нашёл вторженца, заговорил, первым полез в драку. Здесь всё понятно. А вот дальше начиналась та часть, в которой я всякий раз находил себе новое оправдание и тут же злился, что вообще его ищу.

Исида-то ещё ни о чём меня не спрашивала, а я уже подбираю слова, после которых не буду выглядеть полным дураком. Хорош друг, ничего не скажешь!

По-настоящему разозлиться тоже не получалось. В бою ещё мог, а сейчас всё выгорело. Обычно после драки сразу находились дела, хотелось жрать, кого-нибудь позвать и рассказать, как всё прошло. Сейчас устроила бы пустая комната, в которой никто ничего не спрашивает.

Великий Охотник Сандр, кажется, поймал депрессию. Представил, как жалуюсь на это братьям, и вдруг рассмеялся.

Матрос возле надстройки перестал закреплять ящик. Его товарищ тоже покосился на меня. Убедились, что пассажир хотя бы за борт не лезет, и вернулись к работе.