Онлайн книга «Война»
|
Конечно же, господин Рокфеллер имел от этого дела собственный интерес, впрочем, как и бразильский миллиардер Габриэль Феррейра, а также российский банкир Игорь Кирсанов. Отличие было лишь в том, что эти уважаемые господа трудились на ниве крутых бабок в разных реальностях. И, понятное дело, всё это делалось в тишине… Кстати, авторство знаменитой фразы «деньги любят тишину» официально не закреплено ни за одним историческим лицом — это популярная народная мудрость и профессиональный принцип инвесторов. Тем не менее её чаще всего приписывают моему нынешнему бизнес-партнёру, американскому миллиардеру Джону Рокфеллеру, который следовал правилу не афишировать своё истинное состояние и доходы. А денежки нам с бароном Воронцовым нужны были немалые, поскольку превращение урочища Абрау-Дюрсо в лучшую в этом мире санаторно-курортную рекреационную зону шло семимильными шагами и, понятное дело, на всё это требовались новые и новые финансовые средства. Император знал о том, что я занимаюсь исцелением самых состоятельных граждан и получаю за это немалые деньги, тем не менее он не раз предлагал мне брать из того самого золотого хранилища столько золота, сколько необходимо, но я лишь благодарил монарха и говорил, что пока хватает того, что зарабатываю целительством… Но вернусь в свою родную реальность. Среди моих первых клиентов, прошедших путь от звонка в посольство России до полного исцеления, оказался очень пожилой миллиардер из США с интересной судьбой. Когда я открыл портал и безликим духом оказался в его гостиничном номере, мне сразу стали доступны все его мысли. Из них я и узнал, что он тоже русский, но в 1953 году непростая судьба привела его, тогда ещё молодого парня, из СССР через Берингов пролив в США — на Аляску. И здесь, пожалуй, позволю себе поведать читателю об этом смертельном переходе… * * * Февраль тысяча девятьсот пятьдесят третьего года выдался на редкость паскудным даже по меркам Восточной Чукотки. Лютая полярная ночь накрыла всё побережье, словно тяжёлая крышка гроба. Со стороны Берингова пролива непрерывно тянул бешеный ветер, швыряя в лицо сухую ледяную крошку и нагло забивая её под воротники поношенных зэковских ватников. Мороз держался под тридцать, но хуже холода был ветер — резкий, злой, пронизывающий до костей. От него не спасали ни казённые валенки, ни грубые рукавицы, ни даже две надетые друг на друга засаленные телогрейки. Лагерный пункт был расположен в сотне километров от пролива. Несколько деревянных бараков, дизельная, складские помещения, вышки с прожекторами и двойной ряд колючей проволоки по периметру. Днём над этой Богом забытой зоной висел сизый дым, ночью — только жёлтые пятна фонарей и вой собак. В четвёртом бараке в этот час никто не спал. Люди лежали молча, делая вид, будто дремлют. Но глаза были открыты у всех. Кто-то шептал молитву. Кто-то просто ждал. Их было восемь человек, тех, кто решился на побег из этого лагерного ада. Александр Волков, 23 года. Студент Новочеркасского политехнического института. Учился на радиотехническом факультете — связь, генераторы, радиостанции. Хороший английский — читал технические журналы, переводил документацию по ленд-лизу. Попал под арест после того, как на студенческой пьянке сказал, что «американские радиостанции надёжнее советских». Кто-то донёс. 7 лет лагерей за антисоветские разговоры. |