Книга Война, страница 37 – Евгений Соколов

Общий замысел противника особой изощрённостью не отличался. Прежде всего предполагалось добиться решающего преимущества на море, после чего нанести удар по южной части Сахалина и попытаться взять Владивосток в морскую блокаду. Одновременно Российская империя должна была столкнуться с необходимостью срочно перебрасывать на Дальний Восток крупные соединения войск, сняв их с западного направления.

Именно этого и добивались противники: заставить Россию одновременно воевать на нескольких удалённых друг от друга фронтах, растянуть её коммуникации и лишить возможности сосредоточить превосходящие силы против главной группировки неприятеля.

Однако на практике всё выглядело далеко не столь радужно. Да, Российская империя держала в этом регионе значительно меньшие силы, чем на европейском театре военных действий, но они находились на своей территории, опирались на укреплённые базы, береговую артиллерию и хорошо подготовленные гарнизоны.

Во Владивостоке располагались мощные береговые батареи и укрепления, а Тихоокеанская эскадра была вполне способна доставить агрессору много неприятных сюрпризов.

Кроме того, между военными картами и реальной войной всегда существует огромная разница. Ведь всем известно: одно дело — рисовать стрелки наступления в штабах Лондона и Токио, и совсем другое — высаживать десанты на чужом берегу под огнём русской артиллерии.

Впрочем, всё это были лишь внешние обстоятельства. Ни британцы с французами, ни японцы с турками даже не подозревали о том, что для них уже готовился особый сюрприз. Причём такой, который не значился ни в одном учебнике военного искусства.

Нужно сказать, что Российская империя поначалу честно пыталась остановить грядущую мировую бойню классической мирной дипломатией, регулярно отправляя потенциальным агрессорам весьма недвусмысленные предупреждения. Первые официальные ноты были выдержаны в безупречно вежливом тоне. Российское правительство никого прямо не обвиняло, а лишь высказывало вполне законную обеспокоенность.

Однако забугорные господа нагло использовали официальную дипломатическую переписку исключительно как дымовую завесу, пока их сухопутные армии и боевые флоты спешно занимали исходные позиции для вероломного удара.

В российской столице дипломаты деликатно рассуждали о неких необычных передвижениях чужих войск, странной концентрации военных судов и подозрительных военных приготовлениях, явно не похожих на то, что происходит в мирное время. В итоге соответствующие депеши полетели в Константинополь, Лондон, Париж и Токио, однако их истинный подтекст мог без труда прочитать между строк даже человек, абсолютно далёкий от большой политики. Смысл этих бумаг был предельно прост: Россия всё прекрасно знает, всё видит и в последний раз по-хорошему предупреждает, дескать, хрен у вас, уважаемые господа, что-то получится из вашей затеи.

В Константинополе на наши запросы отреагировали почти мгновенно. Хитромудрое османское правительство выразило самое искреннее, чуть ли не девственное удивление по поводу внезапных подозрений русских и принялось клятвенно заверять Петербург в своих исключительно миролюбивых намерениях. Любые передвижения султанских батальонов турецкие чиновники объясняли банальной необходимостью обеспечения порядка в неспокойных пограничных районах, а скопление боевых кораблей в Чёрном море выдавали за обычные плановые учения.