Книга Это твоя ошибка, дамочка-Бог, страница 83 – Максим Бугаёв

И вот тут я окончательно перестал их понимать. Они реально не видели смысла в самой идее. А деньги у них, похоже, действительно карманы жгли…

Нет. Тут я был неправ. Чужие деньги считать — последнее дело.

Для них эти капиталовложения были важны совсем с другой точки зрения. Как я понял, цель была простая: поднять собственный статус за счёт реализации подобных проектов.

Простыми словами — понты.

Но их понты для меня ничего не значили. Моя идея заключалась совершенно в другом. И если бы не Толин, который побежал продавать мой чертёж, у меня сейчас не было бы этой головной боли.

Ведь изначально я пришёл в этот район всего лишь за консультацией. Мне нужно было узнать, во сколько обойдутся мастера и материалы. Получить смету. А в результате я получил совершенно другое.

В итоге моя идея, вложенная в чертёж, была оценена в тысячу семьсот полновесных золотых. Именно такой оказалась общая сумма от четырёх уважаемых подписантов. То есть партнёров, которых я вообще не просил.

Но получилось, как получилось.

И теперь эта идея, согласно правилам дворинов, принадлежала всем пятерым.

Тут, конечно, большую роль сыграло отсутствие у меня сертификата руниста. По большому счёту, меня могли просто выставить за дверь или вообще сдать властям, но, к моей удаче, у дворинов так было не принято.

Оказалось, в Фанте существовала своя монополия рунистов. Любой чертёж, схема или проект, претендующий на какой-либо юридический вес, должен был быть оформлен допущенным к этому делу рунистом и пройти аттестацию в специальном центре. Без их печати и рун-подтверждения вся эта бумажная красота оставалась не просто рисунком, а уже нарушением закона, за которое вполне могла светить уголовная ответственность.

Самостоятельно рисовать подобные вещи тоже считалось дурным тоном, если на то не имелось специального разрешения. Более того, даже обычные детские рисунки в определённых обстоятельствах могли обернуться проблемами при выявлении их властями.

А учитывая, что все канцелярские принадлежности для рисования продавались в специализированных магазинах исключительно при предъявлении соответствующего сертификата, достать даже простой карандаш обычному человеку было ой как непросто.

Я вообще не понимал, как они в таком случае выкручивались. Просто вести учёт в хозяйственной книге уже становилось чем-то из разряда фантастики.

Но тут Вирт объяснила мне, что для подобных записей использовали обычные чернила и перья. Якобы чернила в магическом отношении никакой силы не имели.

Короче, полная билеберда. С каждой минутой у меня от некоторых правил просто лезли глаза на лоб.

Кто бы только знал, насколько дворины упорными оказались. Они не собирались отступать ни на шаг. Свои позиции без боя у них было не принято сдавать.

Солнце давно уже село. Я сидел за столом — измученный, уставший, голодный и злой. Эти четверо против меня одного! Упрямые, как бараны. Ещё и группа поддержки — больше сорока дворинов — у них за спиной, а на моей стороне Вирт, Вира и какой-то бородач, имени которого я не знал.

Не знаю, почему он решил занять мою позицию, но у меня было такое впечатление, что дворин за моей спиной был просто из тех, кто всегда был против.

Знаете, в обществе всегда есть такие люди, которые подсознательно занимают вторую сторону, самую малочисленную, просто потому, что им так хочется. Сомневаюсь, что моя позиция в этом спорном вопросе была близка его пониманию и что он вообще был моим единомышленником. Но даже так, осознавая всё это, чувствовать в тылу хоть кого-то было приятно.