Книга Чужое Дело. Пролог, страница 146 – Максим Бугаёв

Вот эти два первых механоида были нашей первой задачей, согласно сгенерированному плану ИИ тренировок на сегодня. Наблюдая, как паривший глайер перед нами вошёл в воздушный коридор, я опустил глаза на панель приборов. Сто девяносто восемь метров от уровня земли на данном участке. В принципе не так уж и высоко. В случае провала падать не долго. Даже не успеем испугаться, как все будет законченно.

Дроиды сконцентрировали на нас своё внимание и первый белый механоид стал приближаться к нам, включив лунно-белые проблесковые маячки. 4СС оставался на расстоянии, держа аппарат в зоне своего контроля.

— Гера, ты точно уверен, что все сработает? — нервно прикусив нижнюю губу спросил на последок я.

— * Вероятность успеха составляет семьдесят шесть процентов. Анализ когнитивных паттернов вашей коры головного мозга подтверждает соответствующий уровень готовности.

— Внушительная цифра, особенно если учесть все переменные, включённые в модель, и вероятностные колебания, — произнесла Барбара.

— Да заткнитесь вы оба, ботаны недоделанные, — зло бросил я, прокрутив в очередной раз в голове всю последовательность своих действий для этого случая, что мне дал ИИ.

Дроид подлетел к нам и завис, сканируя бортовой номер и внешний код устройства. Звуки его двигателей стали тише, когда он занял позицию прямо перед нами, словно ожидая нашего движения.

— Время, — выкрикнул я и закрыл глаза, чтобы больше сосредоточится над своим первым “всплеском”.

Этим термином снабдил нас Гера. Суть всплеска заключалась в том, что я выполнял как бы с теоретической точки зрения стандартное нейронное соединение, но вот относительно практики — это был нонсенс. Я не осуществлял соединение с нужными мне объектами, причем даже не заикаюсь о нейронном ленто-шлейфе, косе или беспроводному сгенерированному протоколу. Мне тупо надо было активировать нейронный импульс своего сознания во второй прослойке Амикона, минуя первый слой. Мира, который теоретически должен был стать частью этого соединения, оставался за гранью понимания, словно бы был вырван из реальности, не имел четких границ и правил.

Я должен был включить его как элемент своей памяти, воссоздавая образ на основе фрагментарных данных, которые с трудом удалось зафиксировать в этом цифровом пространстве. Все слишком абстрактно, слишком зыбко. Само подключение было чем-то вроде взлома — я не использовал стандартные интерфейсы, и единственным помощником в этом деле был фрэйм. В моём случае Барбара, которая вообще только начала осваивать многопоточность нейронных соединений. Короче, она одна, на чью помощь я мог рассчитывать. Её задача заключалась в том, чтобы стать моим "стартером" в многослойной структуре Амикона. Тем ускорителем, который мгновенно давал мне преимущество в преодолении незримого барьера.

И должен сказать, не питая иллюзий в существенной от неё помощи в этом деле, я был приятно удивлен. Ощутив чьё-то присутствие рядом, я осознал, что меня как с батута подбросило вверх, разорвав прямо передо мной пелену второго слоя. Разрыв был маленький, несколько микронов, но для меня этого было достаточно. С небольшим усилием я протиснулся внутрь и серо-фиолетовый слой сменился на светло-бирюзовый.

Мгновенная радость сменилась на недопонимание. Всё, я перестал чувствовать то свечение фрэйма, которое ощущал в самом начале. Она не смогла преодолеть барьер понял я заглянув вниз. Яркий золотистый сгусток настойчиво бился о барьер, не имея возможности последовать за мной. Это плохо, понял я. Выбираться обратно придётся опять вылезая из шкуры вон. Но в этот же момент и возник новый вопрос: а возвращаться обратно мне самому, или нужно будет помочь Барбаре?