Книга В тени гегемона, страница 89 – Ольга Валль

На следующий день помимо тарелки с протертой кашей Лиза принесла стакан чая и с торжественным видом вытащила из кармана халата печенье.

— Это тоже вам, — она разорвала пачку и начала ломать печенье на маленькие кусочки, чтобы Фредерику было не так больно глотать.

— Неужели мой доктор расщедрился на такую вкусноту?

— Я его даже не спрашивала, — довольно улыбалась Лиза. — Но ведь у вас не болит живот. А если не болит, то значит вам можно есть все. Одна каша — это очень невкусно. Я бы не стала есть одну кашу.

Фредерик сдержанно улыбнулся и попросил помочь ему сесть на кровати. Лиза спрыгнула и протянула руку, чтобы тому было за что ухватиться. Медленно и аккуратно Фредерик взял ложку и попробовал кушать сам. Пальцы ныли, но слушались, хотя и сильно дрожали. На то, чтобы управиться с тарелкой ушло почти полчаса.

— Давай немного походим.

Загипсованной рукой Фредерик опирался на Лизу, второй — вел по стене. Опирался по-настоящему, не для вида, плечо ломило, и Лиза понимала, что без нее он упадет. С каждым шагом Фредерик двигался все увереннее, но после пяти шагов по палате сильно устал, с трудом добрался до кровати и резко сел, стиснув зубы. Глубоко и медленно дышал. Сидел на постели, пока не прибежал дежурный.

— Что у вас случилось?! — по монитору у кровати скакала кривая. — Что вы делали?

— Ничего, — прошипел Фредерик, у которого болело, кажется, все, — мы закончили завтракать.

— Вам нельзя пока сидеть, давайте я вас положу.

— А мы даже хо… — начала было Лиза, но, поймав взгляд Фредерика, резко замолчала.

— Что вы хо.? — врач аккуратно укладывал Тэра обратно, поддерживая за плечи.

— Хотели вас позвать, — нашлась девочка.

— И правильно! — врач поправил одеяло и поднял кровать в положение «полусидя». — В следующий раз нажимай вот на эту кнопку у кровати, мы сразу прибежим. А вы не геройствуйте, контр-адмирал. Если сейчас слишком резко вскочите, навредите себе гораздо больше. Подождите еще сутки.

Врач еще поговорил, что сейчас лучше всего было бы уснуть, а Лизе перестать тревожить больного, но Фредерик честно ответил, что выспался, а Лиза сделала большие жалобные глаза и упросила остаться.

Как только за врачом закрылась дверь, она немедленно показала ушедшему язык.

— За что ты ему так?

— А почему он на вас так ругался? Вы же не виноваты. И вообще он нечестно. У меня дома вотточно так же!

И Лиза рассказала про свою обучающую программу, про непонятные задачки о яблоках в корзинках и особенно о гадких прописях с крючочками и палочками, которые вечно получаются кривыми, а мама ругается и заставляет переписывать до бесконечности. Последний раз целых четыре раза пришлось! Фредерик слушал и не сочувствовал. Совсем. Даже не кивал. Лиза с намеком спросила:

— Вот нормальные родители так разве поступают?

— Понятия не имею, — честно ответил Фредерик. — Но если бы моя мама весь вечер сидела бы со мной, проверяла прописи и решала задачки, я был бы самым счастливым человеком на свете.

Лиза немного обиделась, что ее не пожалели, но потом любопытство пересилило, и она спросила: а кто же тогда помогал господину контр-адмиралу с уроками?

— У меня тоже была обучающая программа, Лиза. И воспитатель, который проверял, как весь класс справляется с заданиями. Нам специально наняли воспитателя-человека.