Книга В тени гегемона, страница 86 – Ольга Валль

— Куда вы меня везете?

— Пока никуда. Мы просматриваем астероиды, а вам все равно надо лечиться. Так что приходите в себя. Как наша звезда стабилизируется и вернется связь, мы организуем звонок на ваш флот.

Фредерик попробовал двинуться на кровати, но снова задел болезненный участок, вскрикнул и выронил игрушку. Боливар поднял лягушку с пола, отряхнул:

— Вернуть вам?

Лежащий откинулся на подушки, стиснул зубы, на мониторе прыгнула кривая сердечного давления.

Боливар положил плюшевого зверя рядом с подушкой, пододвинул стул и сел у кровати:

— Где болит?

— В груди, — Фредерик протиснул сквозь зубы слова. — Дышать больно.

Доктор нашел незабинтованный участок около сердца, положил свою ладонь, начал медленно поглаживать:

— Я могу кольнуть вам сейчас обезболивающих, Фредерик. Или снотворного. Болеть станет немного меньше, и вы уснете, но скачки на мониторе не исчезнут. Потому что это у вас психосоматика выскочила. Так что держите вашего зеленого зверя крепче и рассказывайте.

— Что именно вам рассказывать, доктор?

— Считайте, что я собираю в анамнез историю вашей жизни, чтобы понять: как вас быстрее поставить на ноги. Начинайте с детства. Как вы закончили школу, почему решили пойти в космический флот, кто ваши родители, с кем вы дружите — все по порядку. Если мне что-то для лечения понадобится, я спрошу еще.

Фредерик прижал к себе плюшевую лягушку и горько усмехнулся.

— У меня очень короткий рассказ.

— Не переживайте: я любопытен и буду спрашивать детали.

— Мне было одиннадцать с половиной, когда Дэры пришли на нашу планету и разбомбили мой город. Отца убили, мать пропала, я прибился к местной шпане и полгода выживал на улице. Потом я попался при облаве и был отправлен в приют. В восемнадцать я сбежал. Меня подобрал человек, который стал мне приемным отцом и помог поступить в академию космофлота. За следующие семнадцать лет я нашел двух друзей, дослужился до контр-адмирала и разругался с генштабом. Вот и вся жизнь.

Боливар молча смотрел на Фредерика — тот отвернулся к стене.

— Бедный мальчик, — доктор погладил Тэра по голове, и кривая на мониторе прыгнула еще раз. — Я не буду говорить Лизе, что ее подарок — ваша давно не подаренная игрушка. Но даю честное слово, что у вас ее никто не отберет.

Фредерик повернулся к доктору и скривил губы в подобие улыбки:

— Зато я отлично играю в солдатиков.

— Конечно. И в космические кораблики, — Боливар еще раз погладил пациента по сердцу. — У вас было страшное детство, но вы внезапно знаете, что такое «доверие», поэтому поймете нас. Мы вам пока не друзья, но Лизе вы нравитесь, и когда она вечером прибежит за вами ухаживать — разрешите себе получить ее заботу.

* * *

Эллим сидел в капитанском кресле и невидяще смотрел в обзорный экран. В этот момент красота галактики напоминала ему о том, что вся эта сверкающая бесконечность всегда была, есть и будет равнодушной к маленьким копошащимся людишкам. И в том числе к нему самому.

Очень велико было искушение вспомнить, что у него есть начальник, отправить отчет Тьярро Верде и заодно передать право решать. А пока тот думает, закинуться каким-нибудь снотворным, лечь носом к стене и отключиться.

«Хорошо бы проснуться, как в детстве, — думал Эллим и смотрел на звезды. — Вечером тебя обидели, а утром проснулся — и все забыл. Помнишь только хорошее. Если солнце с утра, можно с мальчишками куда-нибудь укатить. Играть до обеда. Потом примчаться, получить затрещину от матери за драные штаны, наесться до отвала. А если дождь — натаскать подушек под стол, туда же плед стянуть и книжку любимую. И читать, читать, читать…