Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 73 – Владимир Поселягин

История в войне пошла по другому пути. Да, откинули в декабре, но летом сорок второго немцы отыгрались по полной, почти весь Южный фронт попал в котёл и был переварен, также были котлы севернее, досталось и Центральному фронту, и Западному, и Калининскому. Больше полутора миллионов бойцов и командиров попало в плен. Там ещё подобие Харьковской мясорубки. Взяли немцы Сталинград, где бои страшные шли. И даже дальше прошли, но там их уже остановили. Бои сильные и в сорок третьем шли. На сорок четвёртый Ленинград уже два месяца как деблокировали, и даже откинули немцев до Риги, и Великие Луки взяли, но Смоленск или Киев всё ещё у немцев. Днепропетровск и Крым тоже. Те на берегу Азовского моря стояли. Впрочем, сейчас о лете сорок второго, когда рухнул Сталинградский фронт. Но до этого я стал капать жене. Немцы Кубань возьмут, если та хочет видеть родных живыми, пусть пишет письма, и уговаривает перевестись сюда. И письма полетели. Это мои не принимали, а жены вполне. Отец у той воевал, старшина ротный, гвардеец, часто пишет. Да и сейчас воюет, Второй Украинский. В общем, с трудом, но уговорила прислать сюда брата и сестёр. У неё их три младших, ну и бабушка её как сопровождающие лицо. Плюс две двоюродные сестры лет десяти. Родственников в селе полно, но только две согласились дочерей отправить. А мать с дедом остались. Прибыли поездом, Юля их на «Додже» встречала.

Там ещё Данила двенадцати лет, помощник мой при доме, три её сестры и две двоюродные. Кстати, одна, Галя, ровесник наших воспитанниц. Да они и дружили, в одной комнате живут. Обе спальни пришлось нарами оснастить, чтобы всех вместить. Я на тот момент как раз заканчивал с надстройкой. Сегодня Галино дежурство, она рыбу чистила. Остальные мелкие, больше работа на огородике или в доме. Их записали в школу и те учились, бабушка взяла на себя хозяйство и детей. Ей койку на кухне выделили, топчан под лестницей. А наверху весь зал отошёл Даниле, на софе спал. Сестёр Юли во вторую спальню, а мы с женой, переселились в зал внизу. Тут наша кровать, два шкафа для вещей и длинный обеденный стол с лавками. И да, Кубань освободили зимой, когда сорок четвёртый наступил, Юля письма слала, ответа нет. Дед и мать пропали. Позже тётка ответила, одна выжила из своей семьи, там вообще всё село сожгли, мало кто уцелел. До сих пор письма пишет с сёстрами, просит найти. Так и живём, не зря надстройку сделал. И кстати, многие с нашего примера брали детей, жертв блокады, выхаживая. Я там пробежался с лекарским амулетом, всех вытянули. Поэтому ещё четыре семьи такие жилые надстройки построили, мест не хватало. Я помогал, и руками, и материалом. А детей у нас почти сотню на шестнадцать семей, целые ватаги носятся. Друг с другом передружились. В общем, жили по сути коммунальной квартирой, и радость на всех одна, и беда одна. Жена без моих песен жить не могла, но понятно о них узнали и соседи, так что устраивал концерты, жена на возражала, вечерами танцы, в основном под граммофон, или живые песни. Не я один исполнял. У нас тут музыкальный коллектив образовался. Вот так и жили.

То есть, в том плане, у нас всё просто отлично. Жену к слову я научил управлять машинами и мотоциклами. Та в Ташкенте даже водительское удостоверение получила, сдав экзамен. А когда ездила в город, спокойно гоняла на «Додже», тот что «три четверти». Я делал вид что у армейцев машину занял. Бумагу, липа конечно, выправил. Не зря в Ташкенте бывал, вышел на кого нужно, обучили липы делать. В оплату отдал три единицы техники. Мотоцикл, грузовик и легковой фаэтон. А «Додж» давно перекрасил в цвет хаки с нашими тактическими знаками. Машину жена любила и холила. Та в курсе, что это наша машина, трофей с тех времён, когда у немцев в тылу был. Собственно, я там и зарабатывал. Не всё рассказал, официальная версия о плене. Но «признался», что не сразу в плен попал, успел набрать добычи, потом уже окружили, пришлось сдаться. Так что мы богаты. Одних машин три десятка, припрятаны, но демонстрировать богатство не можем. Поэтому не выше среднего класса были. Но машины и имущество мы имеем, и если той что нужно, мне говорила и я добывал. Если нет в запасе, покупал в Ташкенте, иногда через воров. Так что Юля в курсе была и понимала ситуацию. Говорить такую глупость о передаче государству, та и не думала. Мы же ссыльные. При этом, Юля властям за нашу ссылку была благодарна не меньше меня. Также «эмку» та освоила, но на ней ездила меньше, да и в основном детвору катала по дорогам. Больше на моём мотоцикле гоняла. Как видите, мы довольны этой ссылкой, ждём конца войны, и когда та закончиться.