Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 72 – Владимир Поселягин

Юля была рада этой ссылке не меньше меня. Да у нас медовый месяц уже два года. Даже больше. Мы ещё больше сблизились, став настоящими двумя половинками и в семье. Горой друг за друга. Да и обеспечил я жизнь семьи от и до, ни в чём нужды не знали. Трофеев много, под видом что покупаю на железнодорожной станции я немало чем снабдил семьи в бараках. Кстати, начальник БАО и особист жили тут с нами, у обоих семьи, это Лопарь, командир аэродрома, одинокий сухарь. У него в Самарканде точно любовницы есть, но тот их скрывал. Не демонстрировал. Да ещё заказал в селе, и нам, постоянные поставщики, по утрам приносили свежее молоко, сметану домашнюю, овощи и фрукты. Было и мясо. Так что да, я даже сосиски привозил, якобы из города и не смотря на запрет покидать село, считался главным снабженцем. Больше чем интендант, но тот не наш, приезжающий. Даже заказы мне давали. Поэтому потихоньку оснастил нашу квартиру, и там полная чаша. У нас своя швейная машинка с ножным приводом, свой патефон со множеством пластинок. Оказалось, Юля обожала джаз. Часто слушала некоторые пластинки. А у меня по джазу с два десятка было. Также и всего другого. Печки кухонные снаружи, но у нас на квартире керогаз и никогда не было проблем с керосином. Помимо этого, я отстроил настоящую баню, до этого ходили на аэродром, где баня была. А тут теперь своя. Точнее теперь три баньки, с трёх сторон. Также построил терем, но это был туалет типа сортир, чисто для женщин, оборудованный сиденьем, с сидушкой застеленной шкурой. Туда только женщинам вход, другим запрещено. Даже дежурные, что держали терем в чистоте, были в графики вписаны. Ещё перед бараками тут поле, многие огородики распахали, а я построил веранду в восточном стиле. Открыта, стен нет, крыша и лакированный пол. Я тут медитирую, в это время меня не трогают, привыкли. Тренируюсь, всё равно не кому понять, что делаю. Ну и иногда бросал шкуру и спал тут. Часто Юля со мной, принеся одеяла и подушки. Тут свежо, чем в квартире. Да почти все ночи тут летом и спим.

Так вот, вернусь к прошлому. Вначале весны сорок второго, мы взяли двух девушек, жертвы блокады. И пока не станут совершеннолетними, так и будут на нашем попечении. Татьяна Ларченко и Инна Корпусенко. Выходили. Вот только квартирка у нас на два помещения. Каждый барак на четыре квартиры, наша вторая слева. Со двора дверь на кухню, небольшое помещение в двадцать пять квадратных метров, дальше зал в сорок квадратов, тут печка. И оттуда выход на улицу. То есть, квартира проходная. Народу стало больше, поэтому я договорился. Помните болотную руду? В селе был кузнец, вот я и стал ему продавать крицу. Да хорошо там дело пошло. Тот продажами занимался, тут с железом беда. Через него кузнецы по всему району закупались рудой. На данный момент у меня крицы на полторы тонны осталось. Надо продать остаток, освободить кольцо. Так вот, через него покупал материал, а у кузнеца множество связей. Везли брус, доски, стекло, а инструменты у меня первоклассные, в Болгарии купил, и сняв крышу, надстроил второй этаж, с лестницей из кухни. Наверху небольшой зал с окном во двор и две спальни с окнами на улицу и мою веранду. Причём, даже не окна из спален, а стеклянные двери на большой общий балкон, открытый, где можно подвесить два гамака, что девчата и делали. Благодаря балкону, а точнее двум столбам опор, внизу сделал стеклянную веранду с выходом из зала. Оборудовал всем. Одна комната стала девочек, те там обустроились, когда ходить начали, отъедались потихоньку. Жена, как медик их обследовала, хотя вся нагрузка на меня упала, жена училась в Ташкенте, в выходные только бывала. Ничего, выходили. А тут стоит описать один момент.