Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 106 – Владимир Поселягин

— Что это? — Юля тревожно повернулась ко мне.

— А это попытка нас остановить. Я потом всё объясню.

Та широко открытыми глазами наблюдала, как я пробежался, и убрал всех наших, в кубик. Касаясь тех, и остатки вещей следом. После чего подошёл к той и прикрепил к пуговице шинели амулет, начал приписывать с помощью амулета взлома. То есть, приписал к супруге амулет личной защиты для простецов. Второй запасной мой, и он же последний, больше нет.

— Странное украшение, — явно обдумывая пропажи всех, кого та видела, только три соседки осталось, что также были поражены, сказала Юля.

— Это не совсем украшение. Идём, опишу в дороге.

Повернувшись, я искренним уважением поклонился соседкам, благодаря за помощь, и прощаясь. И ухватив Юлю за руку, вывел наружу. Усадив на место пассажира, в кабину «ЗИСа», сам за руль, мотор кстати запущен, амулетом сделал, и вот стронулся с места, выезжая на дорогу, броневик за нами последовал, держа бойцов на прицеле. Там особист командовал, но не лезли, хотя и не отошли. Долго на земле не полежать, холодная.

— Давай объясняй. И куда все пропали, тоже, — потребовала Юля, как мы отъехали, так что управляя обеими единицами, второй дистанционно, и сказал той.

— Я не Александр Серов. Тут я немного тебе сказал не правду. Точнее, я Александр Серов, но я не Александр.

— Как любопытно, — восхитилась та. — Ты меня за дуру держишь?

— Любимая, выслушай внимательно. В общем, родился я в июле месяце, тысяча девятьсот девяностого года в Москве и звали меня Геннадием Струевым. Это мои настоящие данные. Был я из семьи дворян, причём из непримиримых, которым повезло. Не расстреляли. Все годы до свержения советской власти мы прожили в тундре. Как ссыльные. Я этого не помню, и не могу помнить, позже родился, как раз когда происходил развал Союза…

Рассказывал я честно, про свою жизнь. Дав краткую справку по развалу Союза, национализму на Украине и бандеровщине, до момента как ногу потерял. Тут прервались, но ненадолго, под внимательным взглядом супруги убрал машины, место удобное и ровное, такие вообще редкость найти, достал американца, заправил и обслужил, и мы устроились в кабине. Супруга шинель сняла, тут печка работала, и взлетев, полетели прочь. А я продолжил рассказ. До момента как погиб. И что дальше было. Слушала та внимательно. Как я очнулся в теле Александра описал, так что говорил правду, тело Серова, пользуюсь его документами, но всё же душа другая. Как первые дни прошли, с момента как очнулся, и увидев ту, как прострельнуло. То как советовал старший брат поступать, когда увидишь свою вторую половину и сразу хватать, та только усмехнулась, вспоминая как я её штурмом брал. Ну и остальное. Почти два часа рассказ шёл, мы летели центральную часть Союза. Пока без определённого маршрута. Просто удалялись. Ну и закончил описывать что и как было. План допросить боевиков инквизиции, получить информацию. Хорошо загрузил Юлю, той явно нужно всё это переосмыслить. Ведь теперь та взглянула на меня по-другому. Как и о том, что есть шанс в новом мире побывать. Правда, если та и дети будут в аурном хранилище на тот момент. В случае моей гибели. Однако, не смотря на задумчивость, насчёт пришельцев та только похмыкала, но кивнула, шанс избавиться от тени преследования инквизицией, неплохой. Второй шанс, банальное перерождение. Хотя терять тело Серова ни я, ни она, не хотели, обоих оно устраивало. Вот теперь, когда я всё рассказал, и стоит вопрос, что делать. Ну к Струевым полюбому полетим, пусть местные мне по сути никто, но помочь им хочу. Слишком много они пережили. А вот с родственниками Александра как поступить? Бросишь, их долго будут преследовать и спецы НКВД, и инквизиторы. Так что я тут на распутье. Вроде и чужие люди, а помню, как отец Сашки качал его на руках, подкидывая ещё малышом. А Павел брал с собой на рыбалку. Такой восторг. Никогда их не видел, но вроде родные люди.