Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 95 – Алекс Го

— И за восемь лет ты не нашел времени рассказать мне об этом? - шелковым голосом спросила Су Лили.

Шестое чувство Яна, натренированное за множество жизней, буквально взвыло, и он уклонился в сторону, одновременно отпрыгивая на несколько шагов. Он почувствовал фантомную боль в ухе, за которое его едва не схватили. Вообще-то наставница всегда была против физических наказаний для учеников, но для Хань Яна, похоже, решила сделать исключение. И хотя в этой жизни злодей был сильнее, чем когда-либо, Су Лили сейчас находилась на середине стадии Зарождения Духа, и при желании могла скрутить его в любой момент.

— Этот ученик виноват и приносит глубочайшие извинения! Этот ученик немедленно отправится размышлять над своими проступками, - выпалил он и сбежал, надеясь, что наставница не захочет гоняться за ним по ночному городу.

Наверное, следовало остаться и принять наказание, раз он действительно виноват, но Хань Ян боялся, что это испортит их дальнейшие отношения. А завтра днем Су Лили, наверное, подобреет. И, возможно, примет в качестве извинений подарки, которые Ян подготовит.

Ночь Хань Ян провел не в размышлениях о своих проступках, как он обещал, а в лихорадочных поисках и планировании. Ревность к Сяо Ланю никуда не делась, она тлела в груди угольком, но сейчас ее затмила более насущная проблема: как исправить собственный промах с красной нитью. Он совершил тактическую ошибку, раскрыв свой козырь в неподходящий момент и с неправильной интонацией. Вместо романтической кульминации получился детский лепет, за который ему чуть не оторвали ухо.

Пока Су Лили и ее новый любимчик еще спали, Хань Ян обежал половину столицы, разыскивая что-нибудь редкое и необычное. Хорошо, что в большом городе даже ночью многие магазины оказались открыты. Его целью был не цветочный рынок и не лавка со сладостями — такие банальные подношения были бы оскорблением для женщины уровня Су Лили. Ему нужно было нечто, что говорило бы не просто «прости», а «я был идиотом, но я твой идиот, и я знаю тебя лучше, чем кто-либо».

Он вернулся в гостиницу лишь к полудню, с виду спокойный и собранный, с небольшой, но изящной шелковой сумкой в руках.

Су Лили сидела в общей гостиной и пила чай. Выражение ее лица было нейтральным, но в уголках губ таилась опасная усмешка. Рядом, на почтительном расстоянии, пристроился Сяо Лань, уже одетый в новые чистые одежды и с благоговейным восторгом взиравший на свою спасительницу. При виде Хань Яна мальчик съежился и инстинктивно отодвинулся за кресло.

«Правильно боишься, щенок», — молнией пронеслось в голове у Яна, но на лице его осталась лишь вежливая, слегка виноватая улыбка.

— Учитель, — он склонил голову, демонстрируя должное почтение. — Этот недостойный ученик приносит извинения за свою вчерашнюю несдержанность и за долгое сокрытие истины.

Он не стал оправдываться и пускаться в долгие речи. Вместо этого он развязал шелковую сумку и извлек оттуда два предмета.

Первый был маленьким свитком из нежнейшей, почти прозрачной бумаги ручной работы. Он развернул его перед Су Лили. На свитке была изображена она сама. Но не величественная глава пика, а усталая девушка с глазами, полными тоски по дому. Она сидела у окна в своей мастерской в Тяньшу и смотрела на луну, а в руках у нее был странный, угловатый предмет, который никто в этом мире не мог узнать - некий «смартфон». По нему постоянно тосковали попаданки, поэтому Хань Ян примерно представлял, что это такое и как работает.