Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 88 – Алекс Го

Он планировал потом, когда убежище будет обнаружено, еще раз через информаторов распространить сведения, будто у главы культа Кровавой жатвы был сын, и разослать всем копии его изображения.

Впрочем даже такие меры могли оказаться бесполезны, но тут уже ничего не поделаешь.

Горы Хуашань остались позади, окутанные вечерним туманом, словно призрачным покрывалом. Хань Ян и Су Лили продолжили неспешное путешествие по самым красивым местам мира. Они остановились на ночлег в небольшой деревне у подножия горы, где никто не знал ни их имен, ни их лиц.

В тесной комнате постоялого двора Су Лили разложила перед собой флаконы с эликсирами.

— Готов? - спросила она, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь, который Хань Ян видел лишь тогда, когда она говорила о своем искусстве.

Он кивнул, но не мог избавиться от странного ощущения. Наставница выглядела настолько воодушевленной, что это почти пугало.

Су Лили поднесла к его лицу кисть, смоченную в первом эликсире. Жидкость была ледяной, и когда она коснулась его кожи, он почувствовал, как плоть под ней немеет.

— Не бойся, - прошептала она, и ее голос звучал так, словно она говорила не с ним, а с холстом.

Кисть скользила по его чертам, словно стирая их. Лоб, скулы, подбородок - все постепенно теряло форму, становясь мягким, податливым, как глина.

Су Лили взяла второй флакон - с эликсиром, который светился, как жидкий лунный свет. Она нанесла его кончиками пальцев, и там, где касалась его кожи, плоть оживала снова, но уже иная.

Она лепила его новое лицо так, как когда-то рисовала свои картины - с той же сосредоточенностью, с тем же безупречным чувством формы. Су Лили работала быстро, уверенно, будто знала каждый изгиб его будущего лица еще до того, как коснулась кистью. Ее движения были точными, почти хирургическими - здесь сгладить, здесь подчеркнуть, здесь добавить тень, чтобы изменить форму скулы. С каждым прикосновением пальцев его черты теряли былую резкость, становились мягче, но не слабее.

Он закрыл глаза, чувствуя, как меняется структура кожи, как сдвигаются кости, подчиняясь ее воле.

— Ты был моим любимым персонажем, - вдруг сказала она, и в ее голосе прозвучала странная ностальгия. - В прошлой жизни я рисовала твое лицо на бумаге, а в этой - нарисую в реальности.

Хань Ян приоткрыл один глаз, наблюдая за ее сосредоточенным выражением.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, - она нанесла еще один мазок, и он почувствовал, как что-то в его носовой перегородке слегка сдвигается. - Ты не представляешь, сколько раз я перерисовывала твои портреты, пытаясь уловить именно ту злодейскую харизму, которая была в книге.

— В книге? - он нахмурился.

— Да, - она отвлеклась, чтобы проверить симметрию. - Пусть ты и появлялся всего в нескольких главах, но оставил неизгладимое впечатление.

Хань Ян наконец-то понял, что его тревожит в отношении наставницы. Он не хотел быть всего лишь персонажем, пусть и любимым. Не хотел быть очередным ее шедевром, пусть и прекрасным.

Он поймал ее за запястья, пока она пальцами обеих рук выравнивала его скулы.

— Посмотри на меня, - тихо произнес он. - На меня, а не на шедевр, который ты с таким усердием лепишь уже четыре года.

Су Лили удивленно замерла. А потом слегка улыбнулась:

— Я вижу тебя, Хань Ян. Видеть в людях персонажей я перестала еще лет двести назад.