Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 19 – Алекс Го

Простил ли он этих мелких паршивцев, увидев, каким тяжелым стало их существование? Забыл ли планы мести? Нет, конечно. Просто в арсенале бывшего главы культа Кровавой жатвы почти все средства были рассчитаны на взрослых противников, а с детьми ему дела иметь прежде  не приходилось. Хань Ян обычно использовал разные яды, принуждение, ложь, искушения, соблазнение... Но здесь почти ничего из перечисленного применить было нельзя. Яд он уже пробовал, и второй раз был бы слишком подозрительным, грубую силу тоже уже приложил. А вот подослать, как обычно, коварную искусительницу к противникам не вышло бы при всем желании. И враги слишком юные, и ни одной толковой искусительницы во всем Тяньшу не найдешь.

Оставалось только ждать, когда эти трое подрастут. И вот тогда-то он им подстроит такую ловушку, что они не только будут опозорены навсегда, но и двери в любое приличное общество перед ними закроются.

Вскоре наступил очередной турнир, и в этот раз Ли Мэйфан буквально пылала жаждой крови. Она готовилась целый год ради этого дня, и теперь едва ли не втаптывала всех своих противников в землю. Хань Ян посмотрел на ее энтузиазм и решил, что два раза подряд выигрывать - это слишком приметно, и не стал бороться за первое место. Впрочем, в этот раз ему даже почти не пришлось поддаваться, настолько серьезно была настроена Мэйфан. Она снова стала победительницей и была крайне довольна этим фактом.

Сейчас Хань Яну и его однокашникам было уже по тринадцать-четырнадцать лет, и их сочли достаточно взрослыми, чтобы сводить на первое полевое задание. До этого учеников вообще не выпускали за пределы Тяньшу, даже старшие могли покинуть территорию ордена только для выполнения миссий. Ведь вокруг гор стоял запирающий массив, не позволявший никому выйти, если при себе нет специального пропуска. А за пределами Тяньшу любого его адепта легко можно было отследить на особой карте в кабинете главы, потому что вступая в орден, дети автоматически заключали духовный договор с тем пиком, на который попали.

Казалось бы, такие суровые меры ни к чему, и нет никакой необходимости настолько ограничивать детей, ведь у многих имелись семьи, и после вступления с ними невозможно было увидеться, однако эти средства прекрасно себя оправдывали. Шпионам было практически невозможно ни проникнуть в орден, ни использовать каким-либо образом учеников. Да и адепты, взрослея вдали от посторонних людей, быстрее привыкали считать Тяньшу своим единственным домом, что способствовало сплочению.

Только для Хань Яна эти меры были словно острый нож. Ему нужно было сделать одну важную вещь за пределами ордена, иначе вскоре его настигнут очень большие неприятности. Однако он никак не мог придумать, как это провернуть, и уже настолько отчаялся, что подумывал о побеге. Возможно, если он будет достаточно быстрым, то успеет все закончить прежде, чем его настигнут.

В один год с Хань Яном на пик боевых искусств поступило еще пять человек, и сейчас их всех впервые вывели за пределы Тяньшу. С ними были двое старших учеников - парень и девушка примерно двадцати лет. Чтобы подготовить начинающих заклинателей к выполнению заданий, им периодически устраивали практические уроки на пике - учили, как жить в дикой природе, добывать еду, распознавать лекарственные растения. Правда, природа была не слишком уж дикая - всего лишь ближайший лес на их горе, а растения изучали в огородах пика духовных трав.