Книга Вечно голодный студент 10, страница 200 – RedDetonator

«Видимо, это не все бессмертные», — пришёл я к выводу. — «Предателей шахиншаха было около восьмидесяти-девяноста».

Не удивлюсь, если часть самых сильных бессмертных сумела прорваться и съебаться, а остались только слабосилки, мало на что способные против КДшников Фронтира.

Откуда-то с севера прогремела пулемётная стрельба — наверняка, вскрылся кто-то из спрятавшихся…

Заходим во дворец и поднимаемся на второй этаж, где в одном из складов организована комната хранения оружия. Там-то мы с Щекой и сдали всё налутанное. Правда, пришлось стоять и наблюдать за тем, как дежурный, Арслан, проводит инвентаризацию и даёт журнал с каждой позицией на подпись.

— «Дюшес-1», вызывает «Январь», — воззвал из рации Ронин.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — ответил я ему.

— Подходи к госпиталю Ибн-Сина, — приказал он. — «Хлопушка-1», вызывает «Январь».

— «Хлопушка-1» на связи, «Январь», — ответил Щека.

— Тебе тот же приказ — выдвигайся к больнице Ибн-Сина, — приказал ему Ронин.

— Понял, принял, обработал, — ответил ему Щека. — Конец связи.

— Двигаем, — сказал я.

Госпиталь Ибн-Сина — это бывший американский госпиталь в Зелёной зоне, где омэрикан солжа энт офиссэрс, раненные представителями неблагодарного народа Ирака, получали высококвалифицированную медицинскую помощь от представителей благодарного народа Ирака. Ну, или медики в госпитале были сугубо импортными, а народ Ирака был неблагодарным целиком и полностью…

Теперь же это вообще не госпиталь, а очень серьёзно укреплённый опорник, который, по оборонительному плану шахиншаха, предполагалось защищать до последнего, даже в условиях полного окружения.

Тут и зенитные установки, и танки в капонирах, и железобетонные ДОТы, и баррикады — всё это должно было стать проблемой для Армии Фронтира, но не стало, потому что бессмертные посовещались и предали шахиншаха.

«Надо было, блин, совещаться лучше», — подумал я неодобрительно. — «Ладно, вы кинули шахиншаха — с ним всё уже было понятно, но кидать нового сюзерена через хуй, в следующую же секунду после опрокидывания шахиншаха — это уже звенящая пошлость».

Проходим через ворота в бетонных стенах, опоясывающих здание больницы, и видим, что во дворике лежат бессмертные, ещё живые и уже мёртвые. Мёртвых накрыли простынями, а живых смотали капроновыми верёвками и скотчем.

Я насчитал пятьдесят одного человека, среди которых двадцать шесть КДшников. Остальные из нормальных, но по ним видно, что жили они очень неплохо. Слышал я, что боевики шахиншаха делятся на две «касты»: персы и все остальные…

Это классический национализм, берущий истоки из личных взглядов Баграма №6, который является, судя по всему, идейным нациком, со всей этой хуйнёй о расовом превосходстве и прочем.

Поэтому-то он и приказал взорвать Мечи Кадисии, а также ставил сатрапов исключительно из персидских КДшников и азербайджанцев. И тут важно понимать, что последние — это не наши азербайджанцы, ну, которые с постсоветского пространства, а иранские, которые отличаются от наших бывших отечественных азербайджанцев ментально и культурно.

У главного входа в больницу курит Ронин — он сидит на перевёрнутой мусорной урне, вкопанной кем-то в землю.

— Чё-каво? — спросил у него Щека.

— Они собрали здесь детей, — ответил Ронин и бросил бычок в клумбу с останками декоративных растений.