Книга Вечно голодный студент 10, страница 122 – RedDetonator

— О, вон тот! — воскликнул Щека и указал на Volkswagen Crafter.

Подходим к минивэну и обнаруживаем, что кто-то вскрыл его капот и выдрал аккумулятор, а также кучу деталей из двигателя.

— Вот пидарасы… — проговорил разочарованный Щека.

Оглядываюсь вокруг и рассматриваю машины — тут кто-то хорошо поработал, поэтому все тачки вскрыты и выпотрошены.

— Капец… — изрёк я.

— И что будем делать? — спросил Щека.

— Да я в душе… — начал я, но осёкся, потому что меня посетило озарение. — А нахрена мы ищем в очевидных местах, бро? Го обратно на взлётку — там точно есть какие-нибудь грузовики в ангарах или на внутренних парковках.

— Ну, поехали, — пожав плечами, ответил он.

Возвращаемся на взлётку и начинаем чесать ангары, а также парковки обслуживающего транспорта.

— «Дюшес-1», вызывает «Январь», — позвал меня Ронин по рации.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — ответил я.

— Нашли что-нибудь? — спросил он.

— В процессе, — ответил я. — Сообщу сразу же, как найдём машину.

— Понял, — сказал Ронин. — Конец связи.

Рассматриваю топливозаправщики, буксировщики, автобусы-перронники, снегоуборочную технику и аварийно-спасательные машины, навсегда оставшиеся тут в день начала зоошизы.

Часть машин кто-то расколупал, но в ангаре обнаружился КАМАЗ аварийно-спасательной службы, внешне нетронутый.

— Студик, у меня хорошие предчувствия, — произнёс Щека и пошёл проверять состояние машины.

Присоединяюсь к нему, и мы аккуратно вскрываем дверь, затем поднимаем кабину и оцениваем ситуацию с двигателем, топливом и маслом.

— Бро, а может ну его на хуй? — предложил Щека.

Фронт работ огромен: масло загустело в ноль, аккумуляторы не только разрядились до отказа, но и промёрзли, как придорожные шлюхи в январе, топливные фильтры под замену, ремни, шланги — тоже только менять, а их пойди найди ещё…

И это не говоря о том, что непонятно, как себя поведёт тормозная пневматика, ну и колодки прикипели к дискам, поэтому придётся их отбивать.

— Надо будет загонять его в ангар и греть, — сказал я.

— Я повторяю свой вопрос, бро, — произнёс Щека. — А может, ну его на хуй?

— «Январь», вызывает «Дюшес-1», — воззвал я по рации.

— «Дюшес-1», «Январь» на связи, — ответил Ронин.

— С транспортом полная глухота — нашли комплектный КАМАЗ, но тут работы на день, как минимум, — сообщил я ему. — Может, двинем пешком? Тем более, дизеля и керосина у нас больше нет. Я без понятия, как мы поедем.

— Ладно, возвращайтесь в терминал, — сказал Ронин. — Обмозгуем ситуацию коллективно.

— Принято, — ответил я. — Конец связи.

Вешаю рацию обратно на пояс и смотрю на Щеку, деловито раскуривающего трубку.

— Время другое, блядь, а проблемы всё те же… — произнёс он. — Идём.

В терминале мы дошли до зала ожидания, где Фазан уже лёг спать на лавке, а Ронин расположился за пластиковым столиком. Лапша и Фура же сели за барную стойку кафе.

— Какие предложения? — спросил Ронин.

— Ну, пешком пойдём, — ответил я. — 364 километра всего — будем делать по 70–80 километров в сутки.

Сам-то я могу взять разгон в 60–75 километров в час и добраться до Новокузнецка за несколько часов, но остальные так не могут. Особенно Ронин, который у нас самый медленный.

— Может, всё-таки, потратим время и отремонтируем КАМАЗ? — предложила Фура. — Мне вообще не хочется ходить.