Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 111 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Я стоял перед статуей в той же позе, с рукой на полпути к ножу. Тобиас сопел рядом, обиженно глядя на сестру, и спор их уехал вперёд ровно на одну реплику.

По ту сторону темноты прошел целый диалог. По эту минуло секунды две.

Сразу проверил сопряжение, убеждаясь в том, что это была не галлюцинация. Ледяное дерево дремало — резонансом и не пахло. Никаких голубых глаз на лице ждать не стоит.

А вот озеро лежало в новых берегах, широкое и наполненное до краев. Не галлюцинации.

Глаза статуи стояли тусклые, каменные, как им и положено. Сила внутри неё всё так же спокойно и мягко циркулировала. И кстати, ни Валерия ни толстяк её почему-то не чувствовали.

— Между прочим, — девушка перевела свет змейки на каменное лицо. — Говорят, что очень давно Высшии эларии могли заключать свой дух в статуи.

— Зачем? — удивленно посмотрел на неё Тобиас.

— Не знаю, — пожала девушка плечами. — Может, чтобы воспитывать подрастающие поколения? В любом случае, это всего лишь легенды.

— Бред, — авторитетно заявил я. — Какая стихия вообще на такое способна?

— Согласна, — кивнула Валерия. — Скорее, это очередные сказки — вокруг элариев мифов полно. Идёмте, наставник. Мы и так задержались.

Сказки, ага. С трудом удержал внутри многозначительный «хмык».

Бросив последний взгляд на белое каменное лицо, вышел вслед за остальными. Я ещё вернусь.

Дальше мы снова шли по жгутам.

Сходясь в кладке по два и по три, они толстели с каждым перекрёстком и тянули на север уверенно, как стрелка компаса. Дорога была довольно скучной — разве что пару раз из боковых проёмов, цепляясь за косяки, выбирались свежеподнятые скелеты. Но оба раза таран Тобиаса разбирал их на запчасти раньше, чем я успевал вставить слово. Ученик даже визжать перестал. Прогресс налицо.

Через полчаса коридор упёрся в тупик.

Кладка-заплатка, камень другой породы, швы грубее. Такую же заплатку мы сегодня ломали у казино. Нить прошла сквозь стену, показывая уже знакомую картинку.

Короткий коридор, три комнаты веером, дальняя круглая. С колонной в два человеческих роста, набитой стихией смерти под завязку. Мы снова были под моргом.

— Тоби. Стена.

— Ага!

ХРЯСЬ!

Таран у толстяка вышел уже без замаха, буднично, как у каменщика удар молотком. Кладка сложилась с двух ударов.

Через комнаты нижнего яруса мы прошли быстро и молча. Столы с желобами и стоком Тобиас разглядел во всех подробностях и тут же сравнялся цветом лица с местными постояльцами. Валерия шла беззвучно, и взгляд её каменел с каждой дверью.

Круглую комнату с колонной мы обошли по дуге — полог там стоял на месте, будто прежнего взлома и не заметил, а будить его хозяев раньше времени в мои планы не входило.

Лесенка в конце коридора кончалась люком. За люком оказался подвал, тот самый, с морозильником и сброшенными взрывом столами, а ещё выше лежал зал морга.

Ночь сюда просачивалась через доски, которыми заколотили пролом. Розовый и золотой неон резал щели на полосы, ряды железных столов мокро отблёскивали в этом свете, а на них белели свёртки. Часть, впрочем, так и валялась внизу, в провале — с реставрацией настоящего морга не спешили.

Нить обежала зал, подвал и двор у пролома. Верёвка ограждения, пара забытых фонарей, пусто. Дальше, за досками, город шумел совсем в другой стороне. Вся охрана города этой ночью выдавливала клиентов из «Трёх семёрок» и прочёсывала кварталы у казино. На мертвецов у Тарниса времени не оставалось.