Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 107 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Кому должно?

— Ну… — толстяк поник. — Мне?

Пустил нить по залу. Стены, пол, своды, ниши, остатки галереи поверху. Сплошной камень, ровный и глухой. Если тайники тут и были, их выгребли вместе со всем остальным. Судя по тому, насколько дотошно тут поработали гости, я бы ставил именно на это.

— Выгребли под ноль, — подвёл я итог вслух. — Причём очень давно. Пыль успела слежаться в ту же корку, что и на площади.

— Интересно только, кто это был, — добавила Валерия.

Казалось бы простой вопрос на самом деле нес в себе скрытый подтекст. Был ли человек, создавший колонны смерти тем же самым, что первым обнаружил катакомбы и прибрал к рукам сокровища? Скорее всего нет, однако сто процентной гарантии не мог дать никто.

Одно можно было сказать точно — владелец вместилищ смерти однозначно бывал здесь, и не раз.

— Может, тут тайник есть? — Тобиас уже простукивал кулаком полку. — В сокровищницах всегда есть тайники, я читал!

ХЛОП!

Подзатыльник вышел звонким.

— Ай! За что⁈

— За «я читал». Первое правило сборщика — нашёл пустую сокровищницу, радуйся, что не встретил тех, кто её опустошил. Всё, выходим. Ловить тут нечего.

Тобиас бросил прощальный взгляд на голые полки и поплёлся к выходу с видом человека, у которого из-под носа увели наследство.

Мы вернулись на площадь.

Жгуты смерти в кладке вели дальше, к северному краю, и сходились там всё плотнее. Я держал направление по ним, а свободную нить воли по привычке гонял по сторонам, ощупывая дома вдоль площади. Даже если сокровищница и пуста, это не значит, что неизвестные мародеры ничего не пропустили.

Вау!

Совершенно неожиданно нить воли наткнулась на стихийные эманации. И нет, не смерти, которой здесь было хоть отбавляй. Сгусток, плотный и неподвижный, нашелся в паре десятков шагов, в стороне от нашего маршрута. При этом первой моей мыслью было, что это стихийный источник. Второй мыслью уже было просто «что это?»

И вопрос меня крайне сильно взволновал. Это однозначно были стихийные эманации. Однако ни за время в учебке Легиона, ни во время экспираций, я не встречал ничего похожего.

Мгновение источник отдавал огнем. Затем через секунду это был воздух. А ешё через удар сердца, сгусток скручивался и рассыпался на частицы, как ведет себя пространство.

Святой Деймос! На что я наткнулся?

— Небольшой крюк, — объявил я, скрывая волнение, и свернул в сторону. — Пять минут.

— Наставник, вы что-то нашли?

— Пока не знаю.

Здание, в котором находилась аномалия, я бы в жизни не выделил из ряда соседних. Приземистое, в один этаж, с пустыми глазницами окон и тёмным проёмом входа. Соседние дома выглядели и то наряднее. Зато внутри разница вылезла сразу — зал под полукруглым сводом был вычищен от любого хлама, а пол сложен из плит с остатками резьбы. По краям догнивали остовы деревянных скамей.

— Молельня, — Валерия подняла искрящуюся змейку молний, оглядывая свод. — Или что-то вроде. У элариев свои обряды.

Молельная, не молельная — не важно. Меня интересовало другое.

В дальнем конце зала, там, куда света змейки едва хватало, стоял эларий.

Каменный, в полтора человеческих роста.

Белый камень передавал всё — гриву до плеч, посадку головы, узкие черты лица, даже складки одежды. Скульптор был гением или снимал мерки с натуры. Всё вокруг время сожрало, а статую не тронуло. Гладкая, без единого скола, будто мастер закончил работу вчера и вышел покурить.