Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 38 – Артем Мичурин

— Смотри, дошутишься. Я человек сговорчивый, могу и навстречу пойти твоим пожеланиям.

— Сколько с вашей братией голопузой пересекался, а такого общительного рейдера первый раз встречаю.

— Рейдера, говоришь? – нахмурился чумазый. – Слово–то какое выдумали нерусское. Это для такой мрази продажной, как ты, мы рейдеры, а для народа простого мы – освободительная армия.

Стаса такая теория даже позабавила. Он вполне искренне улыбнулся, хотя оправдавшиеся подозрения насчет рода деятельности его вынужденных попутчиков совсем не внушали ему оптимизма.

— Народ? Так народ и платит таким, как я, чтобы от вас, «освободителей», избавиться.

— Э нет, врешь, – потряс пальцем чумазый. – Ты не путай народ русский с нехристями погаными. Расплодились на земле нашей, жируют, мошну набивают, русским житья не дают. Только ты–то этого не замечаешь, не хочешь замечать. Невыгодно тебе это. Оно и понятно, с их же рук племя ваше блядское кормится.

— У вас тут все такие идеологически подкованные?

— Нет, к большому несчастью, но дело поправимое.

Стас уже практически смирился с неизбежностью грядущего промывания мозгов и покорно приготовился слушать, но судьба сжалилась–таки над ним.

— Стоп машина, – раздался впереди чей–то хорошо поставленный командный голос, и телега остановилась. – Черных, Пахомыч и Седой в охранение, остальные за мной. Черных, накорми пленного.

— Опа, пришли уже, что ли? – удивился чумазый. – Ну ладно, опосля еще побазарим, пора мне.

Настырный собеседник поправил каску и ускакал вперед.

Стас немного приподнялся на локте в попытке рассмотреть, что же там такое происходит, но ничего, кроме лошадиной задницы, не увидел. Вдруг что–то больно ткнулось ему в плечо, едва не заставив вскрикнуть от неожиданности.

— А ну лежи смирно, – прозвучало сзади.

— Куда это все ломанулись? – поинтересовался Стас у своего нового невидимого собеседника.

— Обоз… – Собеседник запнулся и продолжил уже более сердитым тоном: – Не твое собачье дело. Лежи и помалкивай.

Лежать пришлось долго. Стас смотрел вверх, на медленно плывущие облака и думал над тем, велики ли шансы у его пленителей выйти на Бережного и что будет, если они на него так и не выйдут. Мысли рождались разные, но все больше плохие, поэтому он решил, что не стоит сейчас насиловать свой мозг бесполезными раздумьями, а лучше использовать это время для сна, пока чумазый агитатор не вернулся. Еще Стас подумал, что неплохо было бы узнать время, поднес к глазам левую руку, но вместо часов обнаружил на запястье лишь светлую полоску кожи, не тронутой загаром, тихо выругался, закрыл глаза и уснул.

— Эй! Эй, ты, – неуважительное обращение со спины было подкреплено тычками в плечо. – Просыпайся давай, жрать пора.

Услышав благозвучное слово «жрать», Стас открыл глаза. Желудок почти сразу же отозвался нетерпеливым и настойчивым урчанием.

— Быстро как, надо же. А я уж грешным делом решил, что приказ командира не для вас.

— Еще одна шутка, и я передумаю, – ответил невидимый собеседник, и над лицом Стаса зависла алюминиевая миска.

— Ладно, понял. – Стас аккуратно взял посудину, поставил ее слева на телегу и, стиснув зубы, перевернулся на левый бок. – А ложек в вашем заведении не предусмотрено?

— На. – Над головой Стаса возникла ложка, да не простая, а деревянная, с росписью.