Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 37 – Артем Мичурин

— На, хлебай, нерусь немытая.

Стас сделал несколько больших глотков и, осушив кружку, снова повалился на свое неуютное ложе. Вода смочила потрескавшиеся губы, оживила голосовые связки.

— Это почему же я нерусь? – поинтересовался он. – Да еще и немытая?

— У мамки своей спроси почему.

— А что мне у нее спрашивать? Мать у меня русская, да и отец тоже.

— Ага, все вы русские. Намешалось черт те что на нашу голову.

— На чью это – на вашу?

— А, чего с тобой разговаривать?! Ты хоть в Бога–то какого веришь?

— Атеист я. На себя надеюсь больше.

— Э–э, а еще русским называется. Какой же ты русский, коли на тебе креста нет? Не русский ты. Так… недоразумение какое–то. Шатаешься по миру неприкаянный. Кто заплатит, на того и батрачишь. А уж платит–то вам известно кто. Да только что тебе до этого? Лишь бы в кармане звенело да в стволе блестело. Человечишко был, да и нету его, а монетки–то вот они. – Чумазый похлопал себя по ляжке. – Карман приятно тянут, душу греют. Да? У вас, наймитов, душа–то если и есть, то не иначе как в кармане хоронится. Русский он… Да ты русских–то, чай, положил – не пересчитаешь.

Стаса уже начала утомлять эта дискуссия, да еще и голова разболелась.

— Рожу умой сначала, а потом уж учить берись, – устало ответил он, рассчитывая прервать беседу, но не тут–то было.

Чумазый, судя по всему, страдал очень серьезной нехваткой общения.

— Ты мне, парень, не хами, а то сейчас быстро по соплям получишь. Ишь ты, ерепенистый какой. Пять минут назад помирал, а теперь хамит уже. Расскажи–ка лучше, кто тебя дыранул так зверски. Небось, тоже кому–то нахамил? Ты ведь со стороны Мурома чесал? Так? Неужто полицаи тамошние постарались? Общался я с ними как–то раз. Редкостные, скажу тебе, суки. Прямо фашисты, только хуже. Мнят себя, ну ни дать ни взять, господами. Что ты, что ты, не плюнь рядом. А разговаривают–то как – ласково, вкрадчиво, словно со скотиной домашней. Только вот брякни чего невпопад – так прикладом ухайдакают… Одно слово – фашисты. Что молчишь–то? Они?

— Точно.

— Ааааа, вот ты на вранье–то и погорел, – ощерился чумазей. – Чтоб какой холуй муромский один да под ночь в лес сунулся – ни в жизнь не поверю. Уж коли врать взялся, так поскладнее байку сочини.

— Раз умный такой, чё тогда спрашиваешь?

— Э–э, кажись, просекаю. Не иначе заказали. – Чумазый погладил себя по нечесаной бороде и довольно загоготал. – Вот ведь какие жизнь кренделя–то отчебучивает. Заказали, да не тебе, а тебя. А я и думаю, чего это командир наш полудохлого наймита прихватить решил. Все же умный он у нас, командир–то, сразу смекнул, чем тут пахнет.

— Ну и чем же? – нарочито безразлично поинтересовался Стас.

— Денежками, денежками пахнет. Не чуешь?

— Что–то не очень.

— Это потому, что бестолочь ты необразованная. За заказ деньги плочены, а не отработаны, коль жив ты еще.

— Ну и…

— Ну и отработаем, – усмехнулся чумазый. – Надо только заказчика твоего найти.

— Флаг вам в руки. Ищите. – Стас помрачнел и задумался. – Мутный ты тип. Сам мне тут втирал, как нехорошо людей за деньги убивать, а теперь уже продать человека готов с потрохами.

— Такого, как ты, можно и продать. Не грех. Я бы и сам тебя к стенке поставил, да патрон жалко.

— А ты ножом давай, – решил немного побравировать Стас, а заодно попытаться разузнать побольше о своих нынешних спутниках, благо ситуация к этому весьма располагала.