Книга Охотник, страница 124 – Алекс Гор

Минуты текли так, как им и было положено, и вскоре синтетик вынес свой вердикт, тщательно изучив полученные с дронов данные:

— Цель двигается в пределах пяти метров. Могу подлететь поближе и предоставить вам изображение.

— Жив, дикарь, — расплывшись в злорадной усмешке, практически пропел Флориан, после чего безошибочно выбрал кофр со своим любимым оружием — комбинированным стрелковым комплексом «Сафарлан-306», который позволял как вести огонь кинетическими боеприпасами (унифицированными иглами с повышенной пробивной способностью), так и использовать встроенный миниатюрный реактор, генерирующий высокоскоростные закапсулированные сгустки плазмы. Скорострельность в таком варианте была ниже, но вот пробивная способность могла в случае чего осадить пыл не только того же коронарха — ей можно было повредить и бот, если знать, куда стрелять. — Дронами ты его только спугнешь. Нет, пойдем так, пусть просто следят за этим квадратом и фиксируют перемещение.

Синтетик не стал спорить, это не входило в его обязанности, поэтому, повинуясь безмолвному приказу своего хозяина, также вооружился. Хотя, по большому счёту, ему и не требовалась дополнительная помощь — он сам по себе весь представлял из себя сплошное оружие. Однако вшитые в него протоколы предписывали безусловное подчинение и защиту своего владельца, который более тридцати циклов назад приобрёл его и с тех самых пор методично воспитывал искусственную личность в угоду собственным интересам.

— Я готов, — отрапортовал андроид спустя пару минут.

Ар-Хейм уже видел это и сам — его запретное развлечение можно было считать стартовавшим.

Поэтому он свистнул, призывая своих питомцев к себе. Когда они оказались возле его ног, он достал из контейнера на поясе тот самый клок скафандра, вырванный Ризом из экспедиционного костюма Стакса, и сунул им под нос.

— Когда найдёте, сделайте так, чтобы к моменту, когда я туда доберусь, он был ещё жив, — словно гончие могли понимать, проинструктировал их Флориан.

Умные животные, вышедшие из недр одной из подпольных лабораторий, обладали совсем не звериным интеллектом, и их владелец об этом очень хорошо знал. Они прекрасно поняли приказ. И как только раздался ещё один сигнал, отличный по тональности, словно размазались в пространстве и понеслись в сторону леса.

Напрасно Лакин думал, что его примитивная уловка с фекалиями местных животных сможет ему помочь. Нюх этих двух тварей был поистине феноменальным. Они видели мир иначе, используя для восприятия не только глаза и уши — они буквально видели запахи. И сейчас они неслись точно там, куда ступала нога сибурианца. Прошло уже больше десяти часов с тех пор, как он здесь прошёл, но что-то неуловимое всё равно оставалось. Две стремительные тени всё ускоряли и ускоряли свой бег, соревнуясь между собой в том, кто первый настигнет добычу и порадует хозяина.

Внутренний мир Шанти, гончей, которая была всего на пару месяцев старше своей сестры, состоял всего из двух основных понятий — полного и безоговорочного подчинения своему хозяину и утоления собственных инстинктов, которые настойчиво требовали от неё найти цель и насытить утробу. Организм, трансформированный практически на восемьдесят процентов относительно исходного генома, непрерывно сжигал массу энергии, поэтому, когда летающая коробка привезла их на планету, изобилующую дичью, гончая обрадовалась, особенно когда ей разрешили свободную охоту. Такое случалось нечасто и доставляло огромное удовольствие. Шанти, словно заведенная, носилась вокруг металлической коробки, походя проглатывая найденную мелкую добычу. Это не составляло для неё особого труда — весь окружающий мир выглядел для неё как дикая сюрреалистическая картина, в которой соединялись четыре составляющих: то, что она видела, то, что слышала, вибрации, улавливаемые искусственно встроенными в лаборатории её создателями сенсорами, и запахи. Волны именно этих, невидимых для большей части других существ, ароматов слегка плавали вокруг, повинуясь дуновениям ветерка, но всё равно гончая могла без труда почувствовать проторенные дороги перекрывающих друг друга маршрутов местных обитателей. Неподалёку от бота лежала целая гора мяса, и никто не запрещал его употребить, но в этом, кроме утоления голода, не было ничего интересного, поэтому стремительное существо искало живую добычу. Ведь нет ничего лучше, чем свежая кровь из только что прокушенной артерии, теплого парного мяса и охотничьего азарта.