Книга Закон бессмертных, страница 67 – Джули Кагава

— Ну да, – я пожала плечами. – На меня набросились бешеные, и я бы умерла, не окажись поблизости вампир, который меня обратил. Но теперь нас ищут другие вампы, поэтому остаться здесь я не могу. Я не хочу, чтобы они пришли и за тобой тоже.

Но Шест пятился от меня, все его тело свело от страха.

— Шест, – попробовала я снова, протягивая руку, – это все еще я. Брось, я не буду тебя кусать, ничего такого.

— Не тронь меня! – дикий крик Шеста наконец привлек внимание людей у костра, они повернулись к нам и, что-то бормоча, стали подниматься на ноги. Я почувствовала, как раздвигаются в оскале мои губы, как удлиняются клыки, – с таким лицом я бросила последний отчаянный взгляд на старого друга.

— Шест, не надо.

— Вампир! – заверещал он, отшатнулся и распластался на полу. – Здесь вампир! Не тронь меня! Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Зарычав, я отпрянула, а люди у костра меж тем уже вскочили, крича и ругаясь. Шест полубегом-полуползком кинулся к костру, вопя и показывая пальцем туда, где стояла я, и лагерь охватили ужас и хаос. Крики «Вампир!» эхом отдавались от стен ангара, а Неотмеченные разбежались по всему помещению – они выпрыгивали в окна, толкали друг друга, стремясь спастись первыми. Издав последний вопль, Шест нырнул в темноту и пропал.

Поднятый перепуганными Неотмеченными шум едва не оглушил меня, пробудил внутри что-то первобытное, что-то, побуждающее кинуться в погоню за людьми, настичь их и повырывать им глотки. Несколько секунд я смотрела на людей, спешно спасающихся от хищника, которого они даже не видели, который мог убить их в мгновение ока. Я ощущала их ужас, чувствовала запах горячей крови, пота и страха, мне пришлось задействовать всю свою силу воли, чтобы развернуться и исчезнуть во мраке, оставить их в покое. Люди носились туда-сюда, но в общей суматохе я выскользнула в окно и не оборачивалась, пока испуганные крики и вой не растаяли в ночи.

* * *

Когда я спустилась по лифтовой шахте на подземный уровень больницы, он сидел за столом в офисе. Я не увидела его в приемной и в коридорах, подумала, что все обошлось, и на цыпочках двинулась к себе в комнату. Но тут я прошла мимо двери в офис.

— Хорошо провела время с другом?

Мучительно поморщившись, я застыла с одной ногой в воздухе. Кэнин сидел за столом со стопкой папок, изучая очередной документ. Он не поднял глаз, когда я осторожно скользнула в комнату.

— Я должна была это сделать, – тихо сказала я. – Я должна была убедиться, что с ним все хорошо.

— И чем все обернулось для тебя?

Я с усилием сглотнула, и Кэнин наконец отложил документ и устремил на меня непроницаемые черные глаза.

— Он закричал? – спокойно спросил он. – Он тебя проклял и в ужасе убежал? Или «проявил понимание» и стал обещать, что все будет как раньше, но только ты видела, как ему страшно?

Я не ответила, и губы Кэнина изогнулись в невеселой усмешке.

— Полагаю, закричал и убежал.

— Ты знал, – обвинительным тоном заявила я. – Ты знал, что я к нему пойду.

— Ты не самая послушная ученица, – Кэнин сказал это без юмора, без гнева и без обреченности. Просто констатировал факт. – Да, я знал, что в конце концов ты отправишься на поиски последних остатков своей старой жизни. Все так делают. Ты не из тех, кто принимает на веру неприятный совет, ты должна во всем убедиться сама. Это означает, – в голосе его появился холод, а взгляд сделался устрашающе пустым, – что нам недолго осталось быть вместе. Если ты ослушаешься меня снова, для меня это будет знаком, что учитель тебе больше не нужен. Это понятно?