Книга Закон бессмертных, страница 62 – Джули Кагава

По крайней мере, он так и не спросил про башмаки. А я ничего не стала говорить.

* * *

Еще несколько ночей все шло нормально. Я продолжала заниматься, страдая над чтением, математикой и вампирской историей, а потом мы тренировались. По мере того как я училась лучше обращаться с катаной, Кэнин давал мне разные упражнения и оставлял отрабатывать их в одиночестве. Он никогда не говорил, куда уходит, но я подозревала, что он уже все обыскал на этом подземном уровне и приступил к более глубокому, тому, что скрывался за большой красной металлической дверью в конце лестницы. Дверью, помеченной выцветшим знаком «Опасно! Вход только для персонала». Как-то ночью, бродя по больнице в редкую минуту отдыха, я на нее наткнулась. Но открывать не стала – меня позвал Кэнин.

Мне, конечно, было любопытно. Я хотела знать, что скрывается по ту сторону двери и что ищет Кэнин. В тот раз, когда мы ходили к лестнице вместе, дверь была закрыта, а заглядывать внутрь тайком я не желала – слишком рискованно, Кэнин мог меня обнаружить. С той ночи в четвертом секторе между нами выросла стена. Кэнин не вспоминал о случившемся и не проявлял никакого пристального внимания ко мне, но отношения наши стали прохладнее, и кроме как во время тренировок мы почти не разговаривали. Возможно, он бы не возражал против моей вылазки вниз, но я сочла за лучшее затихариться на несколько дней, чтобы все улеглось.

Я не хотела давать ему повод заподозрить, что я собираюсь сделать глупость.

Однажды ночью я проснулась – как всегда, одна – и, отправившись в офис к Кэнину, обнаружила, что его там нет. На столе лежала записка, в которой тонким аккуратным почерком было выведено: «Ушел на нижний уровень. Отработай сама упражнения 1–6. Все, что мог, о вампирском обществе я тебе рассказал. К.»

Внутри у меня все затрепетало. Наконец-то. Кэнина нет, и сегодня я могу делать что хочу. Другого шанса у меня не будет.

Как велела записка, я отправилась с катаной в приемную. Но там я не осталась. Не успев подумать, что делаю, я бросилась к лифтовой шахте, ухватилась за тросы и принялась подтягиваться изо всех сил.

Наверху солнце едва-едва успело опуститься за выщербленный горизонт, по темно-синему небу плыли кровавокрасные облака. Я давно уже не видела ничего, кроме ночной темноты, и несколько мгновений любовалась расцвеченным небосклоном, удивляясь, как быстро я забыла, на что походит закат.

Так и будешь стоять тут и пялиться на облачка, как дура, пока Кэнин не поймет, что ты вышла наружу?Мысленно отвесив себе сердитую пощечину, я отвела глаза от горизонта и, боясь обернуться, поспешила прочь от больницы.

Пробираясь по сумрачным проулкам в одиночестве, я ощущала странное волнение: такое же чувство я испытывала во время вылазок за Стену – смесь воодушевления и ужаса. Мне нельзя было тут находиться. Я не сомневалась, что, Кэнин взбесится, когда узнает, но волноваться об этом было слишком поздно. Я планировала это уже давно, и я должна была кое-что выяснить сама. К тому же я не собиралась безвылазно сидеть в старой больнице, точно заключенная. До встречи с Кэнином я ходила где хотела и когда хотела, и никто не мог мне помешать. Сейчас я не собиралась прогибаться только потому, что какой-то капризный вампир, любитель недомолвок, приказал мне забыть о прошлой жизни.