Книга Закон бессмертных, страница 145 – Джули Кагава

Несколько мгновений Джеб молча смотрел на него, и я уже подумала, что сейчас он откажется просто из принципа никогда ни с кем не соглашаться. Но тут он сердито выдохнул и повернулся к дороге.

— Проследи, чтобы все держались вместе, – приказал он, и Зик вытянулся в струнку. – И я хочу, чтобы двое человек шли позади самое меньшее в двадцати футах от нас. Если они что-то увидят или услышат, я хочу знать об этом немедленно, ты меня понял?

— Так точно, сэр.

Напоследок бросив на своего ученика недобрый взгляд, Джеб устремился вперед по дороге, а Зик дал всем сигнал отправляться. Люди двинулись вперед, явно радуясь тому, что больше не надо пробираться сквозь темные заросли чащи. Разбитая, изобилующая ямами дорога таила свои опасности, но идти по ней было легче, чем продираться через кусты, спотыкаясь о камни и ветки.

Я, впрочем, на дорогу выходить не стала – кралась по лесу с краю. Несмотря на кромешную темноту, Зик, оглянувшись, легко мог различить на открытом пространстве следующий за группой силуэт. Однако я могла его слышать – Зик и Дэррен прикрывали тыл группы, следуя в двадцати футах позади. Вначале они молчали и можно было уловить лишь звуки их шагов по неровному асфальту, но потом сквозь темноту до меня донесся тихий голос Дэррена.

— Твой старик последнее время совсем на тебя взъелся, – пробормотал он. – Сейчас он первый раз с тех пор, как мы ушли от Арчеров, поговорил с тобой как с человеком.

— Он сердится, – не слишком искренне пожал плечами Зик. – Я подверг опасности всех. Если бы что-то случилось, это была бы моя вина.

— Не вини себя, Зик. Мы все ее видели, все с ней говорили. Она всех нас обманула.

Внутри у меня все сжалось. Прищурившись, я вслушалась в разговор. Я всецело сосредоточилась на голосах парней впереди, шум ветра и скрип веток исчезли. Я услышала, как Зик вздохнул, представила, как он проводит рукой по волосам.

— Я должен был что-то заметить, – пробормотал он, и в голосе его звучал свирепый гнев. – Теперь, когда я об этом думаю, понимаю – было столько тревожных звоночков, столько мелочей. Я просто не смог собрать картину воедино. Мне никогда в голову не приходило… что она может оказаться вампиром.

Внезапно Зик пнул отколовшийся от дороги кусок асфальта так, что тот улетел в кусты.

— Господи, Дэр, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы, – а если бы она кого-то укусила? Калеба, например. Что, если бы она все это время кормилась от наших детей? Если бы она убила кого-то, если бы что-то случилось с нашими… потому что я… – Он замолчал, едва не задыхаясь от отвращения, а потом прошептал: – Я бы ни за что себе такого не простил.

Меня пробрал озноб. Я стиснула кулаки, пытаясь заглушить поднимающийся во мне, точно буря, гнев. Зик должен был понять меня, должен был знать, что я бы никогда…

Стоп. Я разжала кулаки. Нет, он не понял бы. С чего бы ему понимать? Я вампир, а дети – самая легкая добыча. На месте Зика я думала бы так же.

Только мне все равно было больно. Больно снова слышать, кем они меня считают – чудовищем, безжалостно охотящимся на самых маленьких и слабых. Я и не думала, что будет так больно. Я изо всех сил стралась не кормиться ни от кого из них, особенно от Калеба и Бетани, – и все зря.

Но ведь я принесла в жертву другого человека, чужого, – лишь бы только не кормиться от тех, кого я знаю. Так что, возможно, их страх был оправдан.