Книга Бесконечная песнь, страница 31 – Джули Кагава

— Ага. Так и сделаю.

Следуя зову крови, я перешла холм, двинулась по снегу меж деревьев и мимо сгнившей хижины – и наконец нашла его. Он стоял ко мне спиной на краю дороги, у поворота – высокий внушительный силуэт на фоне снега.

— Кэнин. – Я подошла к господину, не ожидая ответа, но зная, что он меня заметил. Как я и предполагала, он не обернулся и продолжил смотреть на дорогу, по его лицу невозможно было угадать, что у него на уме. Я вгляделась в темноту, не увидела ничего необычного и снова посмотрела на Кэнина. – Что ты хочешь увидеть?

— Не знаю. – Голос Кэнина звучал как-то подозрительно, и за его невозмутимостью я уловила едва заметную нотку отчаяния – еще месяц назад услышать ее было бы немыслимо. Вампир-Мастер, прищурившись, продолжал смотреть на извивающуюся дорогу. – У меня такое чувство, будто за нами наблюдают.

Я нахмурилась. На дороге и в окружающем ее лесу было пусто. Никакого движения, никаких звуков во тьме, никаких следов на снегу, кроме тех, что оставили мы.

— Бешеные? – спросила я.

— Нет, – покачал головой Кэнин. – Бешеные не станут просто наблюдать из леса. Они бы уже напали.

— Значит, мародеры?

— Возможно. Впрочем, мне непонятно, зачем им нас преследовать. И я не ощущаю присутствия и не чувствую запаха людей поблизости.

Я слегка улыбнулась:

— А не может такого быть, что у тебя просто паранойя после вчерашнего?

Кэнин наконец взглянул на меня, и на лице у него мелькнуло что-то похожее на веселье.

— Нельзя прожить несколько столетий и не обзавестись легкой паранойей, – сказал он, и кончики его губ чуть изогнулись. – Но, возможно, ты права. В любом случае сейчас мы с этим ничего поделать не можем. Давайте двигаться дальше. Уверен, когда мы достигнем Старого Чикаго, то получим ответы на все наши вопросы.

Несколько часов спустя дорога стала шире и превратилась в шоссе, а дома вокруг сделались больше и многочисленней – мы приближались к пригороду. Если верить Шакалу, хотя мы оставили пустоши позади и вошли в городскую местность, до Старого Чикаго еще оставался день пути. Деревья и кусты теперь разрастались между домами, магазинами и дорожными знаками, а шоссе постепенно начало заполняться машинами. Точнее, одна его сторона. Та сторона, что вела в Старый Чикаго, оставалась совершенно голой. Я уже видела это раньше – нескончаемый поток брошенных покореженных машин, тысячи людей разом пытались выбраться из города. Я глазела на автомобили, мимо которых мы проходили, подавляя дрожь. Какой же хаос царил тогда на дороге. Машины застыли, врезавшись друг в друга, иногда перевернувшись набок или вверх колесами. Скелет, пробив лобовое стекло, распластался в снегу на капоте. Почерневший остов фургона лежал в канаве, маленькая костяная ручка высовывалась из разбитого окна, словно пытаясь высвободиться.

Кэнин и Шакал шли вперед, едва удостаивая взглядом безмолвные автомобили и их ужасное содержимое. Я догадывалась, что Кэнин живет на свете так долго, что его уже ничего не удивляет и не возмущает. А Шакалу точно было плевать на кучу мертвых кусков мяса, как он их изысканно именовал. Я задумалась: случится ли со мной то же самое, если я проживу столько же? Неужели зрелище массовых смертей и разрушений совсем перестанет меня смущать?

Впереди поверх реки машин в холме открывался зев туннеля. Внутри было черным-черно, и, хотя вампирское зрение позволяло мне видеть в темноте, я не могла различить, где туннель заканчивался.